Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Категория: История ПГУПСа
Дата публикации Просмотров: 256
Печать

Конечно, деятельность д е к а н а (с латинского языка - десятника) не назовешь творческой. Она скорее повседневно-прозаическая, за редкими исключениями… Поэтому мне здесь предстоит так подать материал, чтобы посетитель этого сайта мог дочитать его хотя бы до середины. И было решено осветить здесь события и факты малыми порциями - как интересные и поучительные эпизоды из той работы, в об стоятельствах которых мне довелось побывать в качестве руководителя по безотрывной системе обучения в ПГУПС более чем 11 лет (1993-2004).

 Начало моей работы в деканате «Лунного» факультета

─ В 1968 г. меня пригласил декан Вечернего факультета Е.Я. Красковский на должность зам декана. Не с первого раза меня утвердил ректорат в этой должности. Так, не подписал рапорт о моём назначении, представленный Красковским, проректор С.В. Амелин, говоря ─ Молод ещё, пусть подрастёт… Но т.к. я был очень нужен декану (имелось ввиду моё умение художественно оформлять наглядный материал), то он «срочно» поехал навестить ректора М.А. Осинцева в пригородный санаторий Обкома партии в Мельничных Ручьях – у Ждановского озера. Там они не спеша прогулялись по ещё заснеженным аллеям (это было в начале апреля), пообедали, и в хорошем расположении духа рассмотрели ряд вопросов. Среди них, была решена проблема о назначении нового заместителя декана и был подписан рапорт о моем «замдеканстве» одним росчерком пера – «В Приказ». А через неделю, 18 апреля, Е.Я. повёл меня к ректору, чтобы воочию представить ему новоиспеченного заместителя декана. Совсем мальчишка, – буркнул он, подавая мне руку, – Смотри мне, чтоб не было блата, ступай и работай. И я пошёл трудиться на этом новом для меня поприще, совмещая должность замдекана с работой в вначале на кафедре «Начертательная геометрия», а позже на кафедре «Изыскания и проектирование ж.д.», что продолжалось с 1968 г. по 1993 г. с небольшим перерывом. В этой должности мне довелось поработать с такими деканами нашего факультета (помимо Красковского Е.Я. - лидера в учебно-научной и общественной деятельности не только среди ректоров вузов нашего города, но и – первых лиц ж.-д. вузов страны), как: И.М. Золотниковым (родственник (свояк) В. С. Толстикова - первого секретаря Ленинградского Обкома КПСС), В.Л. Ураловым (Секретарь парткома нашего вуза), И.Г. Киселёвым (заведующий кафедрой «Теплотехника») и, наконец, В.В. Бабичем (ведущий ученый-экономист в ж.-д. стройиндустрии). Со всеми ими я великолепно сработался, однако отмечу небольшой казус, произошедший между мной и Киселевым. Буквально на первом месяце работы вместе с ним в деканате, получилось так, что однажды я опоздал прийти к положенному времени на службу. Еле разжимая рот, декан вымолвил, – Пишите объяснение по поводу вашего опоздания. Я быстро написал на листке: «Прошу освободить меня от должности заместителя декана по собственному желанию». Не произнося ни слова, Киселёв разорвал моё «объяснение» и изрёк, – Продолжайте работать…

 Как я стал деканом и проработал в этой должности два срока (1993-2004)

─ В августе 1993 г. скоропостижно скончался Вячеслав Бабич, являвшийся на то время деканом Вечерне - Заочного факультета, что представляло собой объединение двух систем обучения вечерней и заочной, произошедшее в 1991 г. по инициативе проректора Ю.А. Верженского. Заменив двух деканов на одного и возложив на него организации подготовки инженерных кадров без отрыва от производства, он сам вскоре лишился должности проректора. Одновременно были так согласованы Рабочие планы обучения, что в случае необходимости неотстающие в учебе студенты могли переходить с одной формы обучения на другую (например, с вечерней – на заочную, и, наоборот; при этом, не возникало никаких проблем досдачи: зачетов, экзаменов и курсовых работ и проектов). Мне, только что вернувшемуся 6 августа из отпуска, было предложено исполнять обязанности декана после смерти В.Бабича. Надо отметить, что Бабич учился вместе со мной на Строительном факультете нашего ЛИИЖТа в параллельной группе в 1958-1963 гг.. Как выпускник-отличник, он был оставлен в вузе изучать углубленно иностранный язык, чтобы стать кандидатом в «зарубежный» резерв МПС (предполагалось командирование таких специалистов на ж.-д. стройки стран Азии и Ближнего Востока). Слава Бабич быстро сделал хорошую карьеру, стал кандидатом технических наук, доцентом, деканом. Но что-то не ладилось у него в семейной жизни. Стал он здорово выпивать. Работая с ним в деканате, часто замечал, что он уже к обеду был «готов» и уходил отсыпаться домой, изрекая, - Леня, остаешься за - старшего…

В ноябре мне сообщили, что пора выбирать нового декана. Вскоре меня вызвали к ректору В.Е. Павлову для обсуждения кандидатуры в деканы. Присутствовал при этом проректор И.В. Прокудин (в «народе» прозванного - «проректор - нет»). Перебирали много фамилий, как вдруг, вероятно «осиянный свыше», Павлов произнёс, повернувшись в мою сторону, - Почему бы Вам не стать деканом?!... Прокудин молчал. Короче, я им стал. И ранее, в бытность мою «замдеканства», а затем и - в должности декана, мне часто приходилось обратиться к проректору Прокудину по вопросам восстановления студентов на старшие курсы. При этом почти всегда результат был отрицательным, т.к. была хотя бы малая формальная возможность отказа (например, - неполное соответствие работы восстанавливаемого избранной в вузе специальности). И вот однажды при очередном таком моём «отрицательном» походе к нему, я возмутился и в сердцах сказал, - Тогда я пойду к ректору! Он опешил и спросил, - И что тогда будет? Да он мне всё подпишет, - ответил дерзко я. Давайте я Вам тоже всё подпишу – заключил он… Возможно, этот случай повлиял на него. Поясню на примере. Так, позже, когда мне было необходимо найти нового заместителя декан, то кандидатуру на эту должность мне удалось найти на кафедре, которой руководил он – Прокудин. Тогда, волей-неволей, пришлось обратиться к нему с просьбой… Вот тут-то и услышал я от Прокудина такие человеческие слова, - На вашем факультете заместителю декана нужно обладать таким чувством, как сострадание, а у моего подопечного этого нет…

Через пять лет, т.е. в 1998 г., когда окончился мой срок деканства и нужно было переизбираться или выдвигать новую кандидатуру на должность декана вечерне-заочного факультета, я опять был вызван к ректору Павлову. Он в присутствии проректора Прокудина задал мне формальный вопрос, – Кого будем выбирать на Ученом Совете деканом, и сможете ли Вы продолжать работать на месте декана, ведь к Вам никаких замечаний нет. Однако Вы серьезно занялись историей ж.-д. транспорта, не мешает ли это Вам исполнять обязанности руководителя такого большого факультета?

А Вам ведь не мешает увлечение историей, а Вы руководите всем вузом и совсем неплохо? - что-то в таком роде ответил я. Прокудин, к которому я не питал симпатии – молчал. А на Ученом Совете мне доверили возглавлять факультет ещё 5 лет.

 Картинки из жизни декана на «Лунном» факультете, и в целом, - в Вузе

─ Ещё в бытность ректорства В.Е. Павлова в ПГУПСе существовал (в помощь вузовскому руководству) неофициальный Совет деканов, решения которого носили лишь рекомендательный характер. Несколько лет его возглавлял декан факультета «Мосты и тоннели» Александр Петрович Ледяев. Все деканы собирались примерно один раз в месяц и организаторами таких заседаний по очереди становились руководители того или иного факультета. Обычно после обсуждения всех намеченных вопросов состоялась и неформальная часть. Не всегда наши мнения совпадали с желаниями ректора и, кончилось тем, что В.Е. Павлов разогнал нашу «Думу», как вредную и неэффективную. Однако мы продолжали собираться «подпольно».

В 1999 г. в связи с выборами нового ректора, а им стал Валерий Иванович Ковалев, Совет деканов возглавил декан Механического факультета А.Ф. Богданов, т.к. Саша Ледяев был назначен Ковалевым первым проректором нашего вуза. Хочу заметить, что не последнюю роль в таком шаге нового ректора сыграло и моё выступление на общевузовском собрании, где я от имени Совета деканов выдвинул кандидатуру А.П. Ледяева в ректоры. А ещё важно, что на этом собрании кандидат в ректоры В. Ковалев, после моего вопроса ему, кроме ответа по существу вопроса сказал , - Я помню, Леонид Иванович, как Вы принимали у меня, студента-заочника, экзамен по начертательной геометрии в 1975 г. и оценили мои знания на «хорошо». Это признание в дальнейшем придавало мне уверенности и смелости при общении с ним для решения тех или иных вопросов, порой обходя, к примеру, лишнюю ступень-субординацию проректорских препон. Кстати, не без гордости я подарил ему свою книгу «Железнодорожные короли» с надписью «Моему ученику от учителя», и он был очень доволен этим обстоятельством. Помню случай, когда я, уже, будучи директором Музея ПГУПС, обратился к В. Ковалёву за утверждением небольшой суммы денег за приобретенные книги (двухтомник «Записки» Ф. Вигеля и «Каталог собрания картин Н. Юсупова») для библиотеки Музея. Оформи книги через библиотеку вуза, и точка, - предложил тогда он мне. Но я настаивал, и мы «торговались» пока, наконец, меня не выручила чрезвычайная ситуация: ему позвонили по телефону и сказали, что по телевизору идет прямой репортаж о спасении детей школы в Беслане (теракт чеченцев-боевиков 1-4 сентября 2004 г.). Тогда мы оба на некоторое время оказались прикованными к экрану телевизора в его комнате отдыха и, не стесняясь друг друга, наревелись «вдоволь»…, после чего все мои бумаги были подписаны мгновенно…

События в Беслане 3.9.2004 г.

 

Надо сказать и о наших коллективных поездках по обмену опыта или повышению квалификации, как членов Совета деканов, так и примыкавшим к ним других руководителей учебных подразделений: нашего вуза, двух петербургских ж.-д. техникумов и учебного отдела кадров Октябрьской ж.д. Объектами таких поездок были: филиалы ПГУПСа в Великих Луках и в Петрозаводске, а также транспортные вузы и предприятия заграницей в таких странах, как: Финляндия, Болгария, Дания. Средства на эти «вояжи» выделялись проректором по экономическим вопросам С.В. Елизаровым из факультетских фондов, которые образовывались, как правило, благодаря денежным суммам, внесенных студентами, обучающихся в вузе на платной основе. В этих поездках мы все дружно объединялись, что особенно ярко проявлялось в неформальной обстановке.

Все деканы в Великих Луках 2001 г.

 

Деканы по пути в Петрозаводское УКПв 2004 г.

 

Мне доставляло удовольствие быть одним из лидеров общения вместе с деканом Эксплуатационного факультета Ю.И. Ефименко (попеременно) в таких обстоятельствах. Обычно моими застольными рассказами были забавные житейские сюжеты или анекдоты на исторические темы, заимствованные из воспоминаний Фаины Раневской, Юрия Никулина и др.. Один из деканов дневного факультета Г.Б. высказал мне в лицо своё неудовольствие такой моей активностью, но его позиция не получила одобрения как всего нашего коллектива, так и весьма строгой Л.Н. - заведующей учебными заведениями ж.-д. транспорта в Северо-Западном регионе страны...

Деканы в Дании 1995г. и в Финляндии 1993 г.

 

Кстати об упомянутых выше факультетских фондах. Такого - в распоряжении вечерне-заочного факультета долго не было, хотя на дневных факультетах они года три-четыре уже существовали. Пришлось идти к проректору Елизарову и доказывать необходимость создания такого фонда (пусть тогда ещё небольшого) на нашем факультете, тем более что все студенты из двух его групп экономической специальности (на 1 и 2 курсах) учились полностью на коммерческих условиях. Вопрос был утрясен, и в моих руках появился дополнительный рычаг, влияющий положительно на состояние нашего учебно-вспомогательного оборудования (оргтехника, компьютеры и т.д.). Нельзя здесь не отметить, что, не имея своих лабораторий и компьютерных классов мне приходилось помогать другим кафедрам, таким, как Химия и даже кафедре (где я совместительствовал) – «Изыскания и проектирование ж.д.» в приобретении компьютеров. Как-то пришлось проявить и инициативу по оформлению материальной помощи в счет фонда для молодого диспетчера вечернего отделения Наташи С., которая уже страдала от боли в двух тазобедренных суставах из-за их стершихся поверхностей (порок детства и неквалифицированной помощи сельских детских врачей). Купить искусственные суставы и сделать платную операцию по их вживлению было её семье неподъёмно: они продали уже всё, что могли. И вот она обратилась ко мне: помогите… Было решено идти к Елизарову и как-то помочь решить эту проблему. Однако сделать это было архисложно, т.к. в нашем финансовом фонде не было прописано такой статьи расхода. Пришлось его уговаривать и нажимать на жалость. И тогда Елизаров как-то вышел из этого положения и мы помогли. Спасибо ему! Я, весь деканат и Наташа были просто счастливы.

Коллектив деканата Вечерне-заочного ф-та на 2000 г.

 

Не могу не сказать о том, как председатель Совета деканов А.Ф. Богданов проявил инициативу и предложил мне нарисовать в крупном формате дружеский шарж и написать юбилейное приветствие от деканов ректору ПГУПС Валерию Ивановичу Ковалёву в связи с его 60-летием. Его чествовали в январе 2009 г. в узком кругу проректоров и деканов в небольшом зале нашего Юсуповского дворца на Фонтанке. На шарже был изображен плотный кузнец с лицом ректора (фото, т.к. шаржировать портрет Ковалёва я всё-таки побоялся – вдруг получится неузнаваемым), который левой рукой двигает рукоятку кожаных кузнечных мехов с названиями на них факультетов, а правой мощной рукой кует из заготовок инженерные кадры … Внизу картинки располагался текст, посвященный юбиляру, куплеты которого друг за другом по очереди читали деканы, выстроившиеся в ряд у шаржа. Заготовку рисунка я воспроизвожу, как и посвящение ниже:

Шарж на Ковалева

 

В.И. Ковалёву на 60-летие

 

На старой кузне объявился молодой Коваль –

В ней огнь едва теплился в горне,

Но древню кузницу ту бросить было как-то жаль 

Расчет был на неё – работала, чтоб попроворней

 

И повалил туда с окрест работный люд

Всё чистят, шлак выносят, уголь подают

Металл брусками и прутковый шлют…

Глядишь, уж завтра и коней там подкуют

 

А в кузне важно всё: млатки, щипцы и молот

И хорошо, когда ведущий мастер молод,

 

Но главное, чтоб до красна калильные угли

Поковки раскалить надежно бы смогли

 

А им кто в поддувало воздух подает?

М е х а – вот вдохновитель всех поковочных работ!

И взялся он за них, кузнец наш удалой

Мехами теми пыльными задвигал, чередой

 

Он молотом по чушкам чуть поддал

Послушно форму нужную металл принял

А далее пошли: закалка, обжиг, ковка

В его руках всё с толком, быстро, ловко!

 

А что меха? Ой, сколько их по жизни уж качали

Они огонь, и воду – всё давно познали

Чуть подлатаешь их, и в бой бросайся смело

Любое с ними можно делать дело,

 

Но должно быть всё же с ними осторожно

Работать с тем «старьем» и хлопотно и сложно

Но подтвердилась притча… – в древние меха

Вдохнуть, не следует бояться свежей силы

Мала ль работа или слишком велика –

Им всё по силам, исполняют запросто и мило!

 

Доволен наш Коваль, да знаете вы сами

Вся кузня нынче оживилася делами

Что ж, лавры победителя досталися ему:

Известно, что Коваль теперь на кузне – голова всему!

 

Приведу (за компанию) и посвящение в честь 60-летия Первого проректора Александра Петровича Ледяева (апрель 2004 г.), которое мною писалось с большим удовольствием. Жаль, что не сохранилось моего черновика шаржа. На нём были изображены все деканы в виде бурлаков (как у Репина в картине «Бурлаки на Волге»), которые тянули не баржу, а плуг, управляемый А. Ледяевым. 

 

 Первому проректору А.П. Ледяеву в день юбилея

 

 Вот Вы за плугом, что ж по праву

 С ним управляетесь сполна

 И вид у Вас отличный, бравый

 И сила в Вас нам всем видна!

 Мы ж тянем лямку без отдышки,

 Чтоб лемех двигался вперед

 Знакомо Вам не понаслышке –

 Срывали вместе мы живот

 И нету радостнее чувства,

 Как поднимая целину,

 Владея данным нам искусством,

 Лелеять всходы наяву

 И разрыхляя пласт за пластом,

 Идя вдоль поля, - поперек

 Давным-давно Вы стали ассом

 На почве жизненных дорог

 Всё понимая с полуслова

 Рачитель, славный оратай,

 Порой окликните иного:

 - Кто плуг не тянет, не зевай!

 Хотя хозяин Вы просторов

 И в меру рьяный и крутой

 Под перекрестным все же взором:

 Один вверху, внизу – другой.

 Вы от земли не отрывались

 (На ней творим, на ней живём)

 В любви Вы ей давно признались,

 И вместе мы по ней идем.

 Веди нас пахарь, как бывало:

 Мы в буднях нужного труда

 Пусть не мечи куем, – орала

 Дают нам пищу для ума.

 Пусть Бог погоду даст при этом:

 Чтоб вёдро было на весну

 Умеренным чтоб было лето,

 А урожай, чтоб – покрасну!

 Так пребывайте вместе с нами

 Вы в связке – главное звено!

 Вам – много лет на ниве знаний

 Растить элитное зерно!

 

 Теперь несколько картинок о взаимоотношениях со студентами и не только…

1.     По Карнеги…

Как-то ко мне в деканате обратился студент 2-го курса Виктор П. с просьбой о переводе его из группы специальности «Строительные и дорожные машины» в более престижную группу - «Экономика транспорта». Такой перевод в принципе был возможен при наличии свободных мест в новой группе и работы этого студента по специальности. Но и ни того ни другого в наличии не оказалось и мне пришлось отказать этому Виктору. Однако студент продолжал своё обращение ко мне с такими словами, - Вы не смотрите на то, что я такой невзрачный на вид, но я справлюсь с досдачей необходимых предметов и с текущей успеваемостью. Вот и Вы тоже не богатырского телосложения, а добились отличных результатов в своей карьере, да и вообще мир держится на таких вот худеньких трудолюбивых людях, как мы с Вами.

Вот тут до меня дошло, что Виктор стал применять психологический приём, известного ученого педагога-психолога Дейла Карнеги, и в своих рассуждениях уже попытался взять меня в друзья-сообщники. Однако, я не «развесил уши», т.к. только что познакомился с книгой этого ученого и ответил студенту, - Между прочим, я знаком с работами Карнеги и Ваши доводы на меня не подействуют.

Вскоре этот студент «прорвался» к ректору и, вероятно, тоже используя методику учения Карнеги, сумел получить у него разрешение на перевод из своей группы «СМ» в группу «ЭТ», с последующим предоставлением справки с места работы по новой экономической специальности…

 

2.     Вот что значит – золотые руки

Однажды со мной разговорился молодой преподаватель-совместитель кафедры «Начертательная геометрия» нашего вуза А.Т. и попросил совета, как ему получить второе высшее образование по вечерне-заочной системе на бесплатной основе. Это почти невозможно, - ответил я ему, и продолжил - Попробуй пройти на прием к ректору и скажи, что у тебя маленькая ассистентская заработная плата (105 руб.) и что знания по механической специальности тебе необходим по таким-то и таким-то причинам.

К моему удивлению вскоре в одном из Приказов, полученных на факультете, я увидел фамилию А.Т., зачисленного в число студентов (вероятно «в виде исключения»). Позже, как-то встретив его, я спросил о том, как ему удалось убедить ректора и быть принятым на бесплатной основе. Все сложилось само-собой, - ответил он мне и продолжил, - Вначале ректор отказал в моей просьбе, но уходя, я увидел, что у него в кабинете находятся неработающие напольные старинные часы фирмы «Бутенопа». Я предложил починить их самостоятельно за пару дней прямо у него в кабинете. Провозился я с ними капитально, но вышел с честью из этого положения, после чего моё заявление было подписано.

 Вот что значит – золотые руки!

 

 P.S. Позже А.Т. занялся весьма квалифицированным восстановлением паровозов исключительно своими руками. Он перешел на работу на одну из кафедр нашего вуза, защитил с успехом кандидатскую диссертацию. В эти же годы он занимался организацией военно-исторических реконструкций - «Лужский рубеж». Словом этот человек - не только с золотыми руками, но и - с глазами, горящими энтузиазмом и – с большой и благородной душой!

 

3.     «Мели Емеля - твоя неделя»…

 В нашем Университете случилась беда: какой-то мерзопакостник (или психически неуравновешенный) человек стал писать непристойности на стенах центральных коридоров. Комендантская служба вела стоически борьбу и смывала (стирала) эти надписи, проклиная «писаку». Наконец, этого мазилу вузовская охрана поймали на месте преступления, но он молился, божился, что больше не будет вытворять подобное. Ему поверили и отпустили без последствий. Однако через неделю-другую надписи снова стали появляться. Парня снова задержали, и им оказался совсем ещё безусый студент 2-го курса Вечерне-заочного факультета, в деканат которого передали на него рапорт и его студенческий билет. Вскоре мною были вызваны он и его мамаша. Не предлагая им стульев, они были ознакомлены с рапортом нашей Службы охраны. Тут началось бурное объяснение. Мамаша, с пеной у рта, доказывала мне, какой у неё скромный мальчик (и мухи не обидит), каким он был примерным в школе и, вообще, – все это не может быть или просто необъяснимое недоразумение. Я уж было готов всё «спустить на тормозах», но ненароком взглянув на её отпрыска, который стоял сзади матери поодаль, увидел, что тот с такой нахальной миной на лице воспринимал монолог своей родительницы: мол, «мели Емеля – твоя неделя…», что тотчас решил: отчислять подонка без права восстановления!

4.     Возраст - не помеха.

Приходит ко мне великовозрастный (лет, эдак, 60) студент-вечерник, называя меня – «на Ты», а я же его уважительно – «на Вы». Это - Иван Михайлов и жалуется, что его отстранили от дипломного проектирования по кафедре «Железнодорожный путь». Звоню заведующему кафедрой профессору С.В. Амелину, который мне объясняет, что дипломник Михайлов производит все сложные вычисления, связанные с его выпускной работой, на оборотной стороне рулона обоев – умножает и делит семизначные числа … в столбик, т.е. без применения арифмометра (такое было то далекое время конца 1960-х –начало 1970-х гг., когда я, правда, был ещё замдекана). Пришлось рассказать Амелину предысторию поступления этого студента на факультет, который вскоре перешел в ранг пенсионеров. Оказывается, будучи путевым рабочим, он предотвратил аварию – сход с рельсов подвижного состава. Вручая ему награду за совершение этого поступка, начальник Октябрьской железной дороги М. Осинцев, спросил его об образовании. Оканчиваю вечернюю школу, - ответствовал Михайлов.

Желаю тебе поступить в ЛИИЖТ и окончить его непременно, а мы дадим тебе хорошую характеристику в Приёмную комиссию – напутствовал его Осинцев. Михайлов принял это пожелание, как приказ к исполнению. Ты понимаешь, - сказал мне в конце своего визита в деканат дипломник Михайлов, - перед дочерью первокурсницей нашего факультета будет стыдно, если я не защищу дипломную работу.

Вот на таком фоне профессор Амелин, скрипя сердцем, всё-таки допустил на защиту этого подопечного своей кафедры. В свою очередь, мне пришлось попросить Михайлова прийти на защиту, сменив валенки и «повидавшую виды» ж.-д. тужурку на одеяние соответствующее дипломнику высшего учебного заведения, .

Будет сделано, дочка позаботится, - обещал мне Михайлов.

Комиссия по защите дипломных проектов даже поставила ему – «хорошо»!

 

Дела сугубо служебные

1.Новые течения в деле подготовки кадров в ПГУПС и на «моём» факультете

В 1992 – 1994-х гг. Нужные шаги в деле приведения учебного процесса в нашем вузе к современному духу времени (прежде всего – рыночной экономике, приватизации, акционированию производств и т.д.), возглавил энергичный и молодой профессор, д. э. н., заведующий кафедрой «Политэкономия», декан «Гуманитарного факультета» – Владимир Петрович Третьяк. (Отметим, что имя это в анналах современной истории нашего вуза почти совсем не встречается, а потому для широких слоев ученых и студентов – попросту забыто или неизвестно). Ниже приведен один из примеров его яркой деятельности. В эти годы он повёл небольшой коллектив единомышленников «в бой», чтобы наладить подготовку специалистов новых направлений по экономике транспорта и строительства (менеджмент, маркетинг и т.д.). Оставив бесплодные споры и суждения в многочисленных семинарах, конференциях, он предпринял (и осуществил!) успешные попытки в официальном приобретении Учебных планов у представителей прогрессивной американской высшей технической школы по вышеназванным новым специальностям. Это позволило сократить срок подготовки таких планов, отражающих самые передовые технологии по созданию кадров высшего профессионального звена. В результате в 1994 г. В. Третьяк стал первым деканом совсем нового факультета «Экономика и социальное управление» и им оставался до 1996 г., пока не перешел в МПС в качестве Советника министра А.А. Зайцева. Мне довелось практически немного помочь В. Третьяку в получении такого дара, как Учебные планы, от американской профессуры в 1992-1993 гг. 

Время настало. Материал Семинара ректоров

 

А было это так. Мои коллеги по кафедре «Изыскания и проектирование ж.д.» Н.С. Бушуев и С.В. Шкурников, каким-то образом сумели стать главными помощниками В.П.Третьяка. Они вовлекли и меня в свою команду. В ней я отвечал за культурную часть пребывания 4-х американских профессоров в нашем городе и в вузе: водил их на экскурсии по вузу, по городу, Эрмитажу, Русскому музею, на балет в Мариинский театр и т.д. Самым главным испытанием в этой культурной программе являлось – принять делегацию в кругу «русской семьи», т.е. - в моей семье… (так решили мои коллеги по приему этих зарубежных гостей, и первым критерием этого - была моя большая квартира в 104 кв. м.). Моя семья не оплошала и, помимо хорошего стола с домашними салатами и пирогами, была представлена и культурная программа: исполнен дочерью на пианино этюд Бетховена «К Элизе», женой – романс «Калитка». Мы с сыном подарили им сувениры: я преподнёс каждому гостю из США по небольшой миниатюре, из исполненных мною копий с произведений западноевропейских художников; сын же – по полному набору металлических монет, только что пущенных в оборот в нашей Новой России.

Будучи с 1994 г. по приглашению декана В.П. Третьяка членом Ученого совета факультета «Экономика и социальное управление» уже в 1997 г. при новом декане Н.К. Румянцеве, мною стала улавливаться явная его позиция о переводе с «Вечерне-Заочного» факультета студентов 1 и 2 курсов экономической специальности под управление штата их дневного факультета. Наконец, мне было объявлено, что наступил момент, когда необходимо «из-за учебной целесообразности» передать эти 4 группы к ним. В кабинете проректора Прокудина я доказывал, что «учебная целесообразность» – это лишь «фигура речи», к тому же эти группы едва ли не единственный источник подпитки финансового фонда «Вечерне-заочного» факультета (в этих группах 100% студентов училось на платной основе). Всё было напрасно. Позже ещё долго я долго тыкал пальцем в сторону декана Румянцева, говоря, - Вот мой враг!

 

 2. Неприглядная история вокруг Вечерне-заочного факультета

Как бы мне не хотелось, обнародовать негативы в работе «Вечерне- заочного» факультета, но я всё же вынужден рассказать о самом неприглядном факте в его деятельности и показать, что «если бы знать, где можно было бы подстелить соломку», то наверное такого бы не свершилось. И всё же… Примерно в начале октября 2000 г. я был вызван в Учебное управление, где мне было сообщено о проверке ведения и учета всех учебных документов студентов. Такая внезапная проверка вызвала у меня подозрение в том, что она была вызвана какой то причиной. Приватно мне было сообщено о взятке со стороны студента кому-то из сотрудников деканата, что бы подтасовать семестровые оценки. Вскоре началась проверка учебных карточек и экзаменационных ведомостей (и весьма тщательно в основном студентов 2-го курса электротехнической специальности) заместителем декана Механического факультета А.К. Даниловым. В нашем с ним разговоре, он заверил меня, что вся документация ведётся и содержится в приличном виде, а то, что ему доверили отыскать, он нашел и доложит об этом на совещании у ректора. В частности, заявил он мне, что имеется некоторая путаница при оформлении переходных учебных задолженностей, когда студенты переводятся с вечерней формы обучения на заочную, и – наоборот… Не знаю с какой целью, но вскоре ректор вызвал к себе в кабинет на совещание всех без исключения сотрудников деканата, работающих с контингентами и вечерней и заочной формами обучения. Докладывал Данилов, который (я своим ушам не поверил) сообщил, что ведение документов учебной отчетности на нашем факультете идет из рук вон плохо и т.д. и т.п. Меня это возмутило, и я дал ему уничтожающий отпор, назвав его непорядочным человеком, которому я больше никогда не подам руки. Я также потребовал рассмотреть вновь всё это дело другому проверяющему. Ректор ответил, - Не надо горячиться, а лучше мне ответьте, Леонид Иванович, как это Вы разрешаете студентам по среди учебного года переходить с вечерней формы обучения на - заочную, и - обратно (при этом он показал мне заявления студента С.)? Я был готов к такому роду вопросов. Во-первых,- ответил я,- Такое разрешение подписано не мною, а моим заместителем А.Н.Б.; а во-вторых, это совсем не редкая практика, когда по положению об объединении в 1991 г. Вечернего и Заочного факультетов (потому он и назван – Вечерне-Заочный факультет) студенты по производственным обстоятельствам могут ( вынуждены) менять форму обучения даже среди учебного года. И тут мною был предъявлена ректору «козырная карта» - я предоставил подобное заявление о временной замене системы обучения с вечерней на заочную, некто из Ковалевых – родственника ректора. Он быстро его пробежал глазами и спрятал «под сукно» своего стола. Далее, вопросам ректора подвергся заместитель декана А.Н. Б. Тут я понял, что это он способствовал студенту С. во всех деяниях: с его переводами и сдачей с весьма приличными результатами экзаменов и зачетов, что было для меня очень удивительным, и что есть, пока ещё не подтвержденная версия о его мздоимстве… Но, поразмыслив, посчитал, что все это ещё надо доказать, и дал во всеуслышание работе в деканате замдекана А.Н.Б. самую положительную оценку. Тогда ректор произнес, - И всё, же это прокол работы факультета. Все свободны, а вы, Леонид Иванович, останьтесь. Далее, наедине со мной он меня спросил, - что будем с Вами делать? Я ответил ему, – Дайте мне спокойно доработать до моего юбилея.

 А он когда будет Ваш юбилей, - примирительно спросил ректор. Я, без всяких надежд «на помилование» ответил, - Да вот, ведь скоро, 12 ноября.

 По вышеприведенному «разбору полётов» из Приказа ректора следовало то, что : заместитель А.Н.Б. должен был покинуть деканат, а мне объявлялся выговор.

 

Помогите, ведь Вы же декан…

1. Увядание Розы Рамазановой

То, что училась на втором курсе по специальности «Управление перевозками на транспорте» красивая татарочка Роза Рамазанова я не знал, хотя принимал её на первый курс. Вероятно, я её не разглядел из-за общего большого набор абитуриентов из более чем 80 человек на 50 мест, т. е. в две группы. Далее она, по-видимому, хорошо и без отставаний училась, а в деканате запоминали и знали в лицо чаще всего, тех, кто плохо учился и приходил за ведомостями пересдачи двоек, а также - старост групп. Но вот однажды приходят ко мне пожилые супруги (явно под 60 лет) – родители Розы (позднего, а потому желанного ребёнка). Господи! Какие же они несчастные и расстроенные горем. Оказывается Розочка заболела, и вынуждена будет долго лечиться. Справка есть из психдиспансера. Из «предбанника» деканата в кабинет декана вошла и сама Роза. Вот тут я разглядел, какая она красивая и её черные глаза – испуганной серны. Конечно, академический отпуск ей был предоставлен ровно на год. Через полгода ко мне в деканат явилась мама Р. Рамазановой и сообщила, что всё в их жизни идёт плохо, - Папочка наш недавно скончался, а я себя тоже плохо чувствую… Не оставьте сироту, нашу любимую Розочку. Помогите, ведь Вы же декан

Прошел ещё год, как однажды в кабинет ко мне ворвалась наш бессменный секретарь факультета Надежда Исааковна и, вытаращив глаза, произнесла, - К Вам пришла Рамазанова, но Вы её не узнаете.

В приёмной деканата стояла жирная и неряшливо одетая женщина, лишь глаза выдавали в ней прежнюю Розу. Она своим резко-писклявым голосом просила меня устроить её куда-нибудь на работу и лучше бы остаться при деканате и быть здесь хотя бы уборщицей, т.к. ей нужны были деньги. Мама моя умерла, - заливаясь слезами, прошептала Роза, - Она мне сказала, чтобы я подошла к Вам за помощью.

Понятно, что Н.И. снова выпучив глаза, качала головой и грозила мне пальцем – мол, ни в коем случае не идите у неё на поводу… Пришлось придумать такое вот её трудоустройство, как уборка двух помещений нашего деканата. На следующий день, принеся из дому ей рабочий халат, перчатки и губку, я попросил её протереть подоконники и пыль между рамами окон. Она медленно, что-то напевая себе под нос, возилась с этим заданием полдня. Получив от меня какую-то небольшую сумму вознаграждения, она спешно ушла домой. С волнением мы все в деканате ждали следующего её прихода в деканат, т.к. не знали какую ещё предложить ей работу, но она не явилась. Затем наступили выходные дни, а позже за текущей работой мы все позабыли о ней.

2. Пройдя «штрафбат» в годы войны, он оставался скромным бойцом на всю жизнь

Никогда прежде я не сталкивался с этим человеком в своей жизни, хотя знал, что он занимается в нашем вузе со студентами-заочниками на выездах в наши УКП, и это был старший преподаватель кафедры «Строительная механика» Геннадий Денисович Зайцев. Репутация о нём была неважной – придирчивый (а может быть – требовательный?!) к студентам до мелочей, а потому много было незачетов по оцененным им контрольным работам и двоек по результатам экзаменов. Как-то надо было поговорить с его завкафедрой, да и с Г.Д. – тоже. Но пока я собирался это сделать, явился он ко мне сам по поводу неважной успеваемости своего сына Саши – студента-вечерника. Его вопрос мы решили, а далее оказалось, что он уже уволен с кафедры «Строительная механика» по возрасту (а ему уже было далеко за 70 лет), и, как почасовик он теперь подрабатывал в ЛИСИ. Таким образом, проблема разговора о его придирках к студентам-заочникам сама себя изжила. Это было зимой 1995 г. Как-то несколько позже он объявился снова в деканате. В этот раз он стремительно и в театральной манере, расталкивая посетителей (студентов) в приёмной, вошёл ко мне в кабинет, говоря, - Где здесь сидит Гарин-Михайловский, молодой и симпатичный декан?! Протянул мне руку и уселся возле меня. Затем, правда, деликатно дослушал мой разговор со студентом и после этого изложил свою просьбу. Оказывается Г.Д. «на досуге» за два года написал кандидатскую диссертацию и договорился о её защите в ЛИСИ в Ученом совете по присуждению ученых степеней, который согласовался с темой его диссертации. Там на кафедре «Строительной механики» уже произошла его предзащита. Но вот с печатанием автореферата произошла заминка (на сегодня я уже забыл о причинах такого негативного варианта со стороны ЛИСИ). И я взялся ему помочь с печатанием автореферата в типографии нашего вуза. После этого в беседе со своим однокурсником, который давно работал на нашей кафедре «Строительная механика», я разузнал поподробней некоторые страницы его биографии, внушающие ещё большее уважение к Г.Д...

Брошюра от Зайцева с надписью

 

Оказывается он являлся питомцем нашего ЛИИЖТ, в котором учился с 1938г. по 1946 г., с перерывом. Будучи на практике студентом 3-го курса Строительного факультета, он сооружал в 1940 г. железную дорогу Сорокская - Обозерская вдоль побережья Белого моря. Во время войны ушел добровольцем на фронт, но попал, как « вольнонаемный специалист», в СОРОКЛАГ НКВД и вместе с политзаключенными (в общем-то, - штрафбат) снова продолжал достраивать и налаживать эксплуатацию вышеназванной железной дороги. Дорога эта имела стратегическое значение, т.к. по ней перевозились военные грузы из портов Мурманска и Архангельска вглубь СССР из США согласно Лендлизу. Зайцев был награжден несколькими медалями за труд на благо Победы, был на учете как ветеран труда на пред фронтовой стройке. Очень скромный и трудолюбивый человек. Тяжело болел (перенёс онкологическую операцию, потерял жену и одного из сыновей). Одним из первых начал переписку с бывшим профессором кафедры А.П. Филиным, уехавшим в США. На кафедре проработал более 45 лет. По жизни – оптимист. В свои 78 лет снова женился и подготовил кандидатскую диссертацию.

Вот с таким багажом знаний о жизнедеятельности «моего подшефного» я отправился вскоре к Проректору по научной работе нашего вуза В.В. Сапожникову. Тот, как человек весьма порядочный, после моих пояснений выделил без тени сомнений деньги на печатание автореферата. В конце июня 1997 г. состоялась защита диссертации, к соискателю которой Ученый совет был единодушно благосклонен - ещё бы, все-таки человеку под 80 лет!

В этот же временной отрезок были опубликованы два воспоминания Г.Д. во втором томе «История железнодорожного транспорта России», 1997 г. и в журнале «Инженер», выпуск восьмой, 1999 г. Более подробно о своей трудовой деятельности Зайцев поведал в «Воспоминаниях», хранящихся в рукописном фонде НТБ ПГУПС.

 

3. Всем сторонам оказалось полезно для дела

Как-то мой хороший приятель, однокашник по ЛИИЖТу, бывший много лет заместителем по строительно-хозяйственной части крупнейшего научно-исследовательского института страны Валерий Б. обратился ко мне, как декану, за помощью. В его отдел срочно требовался молодой и перспективный инженер-строитель либо из выпускников, либо из числа студентов – старшекурсников, имевший опыт работы. Вероятно, не без «божьего промысла», в этот же момент ко мне обратилась студентка-вечерница, работавшая тогда в нашем вузовском отделе кадров (в секторе Личных дел студентов безотрывной от работы системы обучения) Евгения Д. Она просила меня помочь в трудоустройстве своего мужа, работавшего по линии Военного ведомства и имевшего высшее военно-строительное образование, (т.к. именно тогда по линии Министерства обороны шли большие сокращения…). Я дал ей телефон моего товарища Валерия Б. и через месяц после прохождения «допуска» он уже работал вместе с ним. Не было предела счастья молодой семьи Жени Д., благодарности и похвальбы периодически поступали и от Валерия Б. Доволен был и я: теперь очень оперативно и без придирок стали проходить через руки Жени Д. документы студенческих Личных дел, инициируемых нашим Вечерне-заочном факультетом в Отделе кадров. Надо сказать, что «бумажная работа» кадровиков была весьма ответственной и очень объемной. Шутка ли сказать в разные годы на Вечерне-заочном факультете ЛИИЖТа-ПГУПСа обучалось от 8000 до 6000 студентов, а ежегодные выпуски составляли от 500 до 600 инженеров. Из них в Ленинграде-Петербурге находилось больше половины этого контингента, остальные - по «городам и весям» в разных учебных структурах нашего вуза на Северо-западе России.

 

Вручение дипломов вечерникам (вверху) и заочникам (внизу)

 

Выпуск гр. ПГС, 1997 г.

 

В настоящее время супруг Жени Д. – заместитель директора этого ВНИИ по хозяйственно-строительной работе, а Валерий Б. под его покровительством всё еще трудится, согласно возможностям пенсионера.

3. Неотложная помощь

 

Как-то прибежал в деканат студент-вечерник со второй пары учебных занятий и взволновано говорит - Леонид Иванович! Там, выше двумя этажами нашему лектору плохо.

Даже не спрашивая кому и где, бегу за студентом двумя этажами выше в кабинет геологии. Здесь студенты сгрудились в сторонке, а лектор с широко расстегнутым воротом рубашки и с развязанным галстуком сидит за столом, поддерживая голову двумя руками, редко и глубоко дышит. Это профессор Эйно Вернерович Лехтимяки – недавно защитивший докторскую диссертацию и взваливший на себя учебные занятия со студентами-вечерниками по дисциплине «Инженерная геология». Профессор подает мне ключ от дверей рядом расположенной кафедры и просит меня,- Проводите меня в мой кабинет и извините за такое мое состояние… Вскоре он просит меня проводить его и домой, т.к., - Я уже самостоятельно готов с Вашей, конечно, помощью двигаться к дому…здесь недалеко, на Невском проспекте.

Действительно: на трамвае две остановки и пешком метров 300 по Невскому - и мы почти дома. Во дворе здания у Аничкова моста находился двухэтажный дом №40, где на втором этаже располагалась его квартира. Прошу Вас на минутку зайти ко мне, - обратился он ко мне, - и познакомиться с моей супругой, да попить чаю. Я помог Э.В. подняться по крутой лестнице этого весьма капитального сооружения.(Дом этот был построен вместе с завершением строительства каменного варианта этого моста, когда тот ещё являлся одной из Застав при въезде в столицу. В нем жила команда, охранявшая въезд в Петербург. Кстати, на этом болотистом месте располагалась в ту пору финская слобода…).

Далее в прихожей у супругов произошел небольшой разговор полушёпотом, после чего я смело перешел порог квартиры. После короткого чаепития, Э.В. мне сообщил, что его жена коллекционирует чайную посуду, благо центральный магазин Ленинграда «Посуда» находился рядом на Невском проспекте. Затем мы поговорили, о том о сём, и, ввиду позднего времени, я заторопился домой. Где-то в прихожей он как-то тихо и доверительно сказал мне, - Между прочим, мой отец был в своё время, главной фигурой в Финляндии… Расспрашивать об этом на ходу я не стал, а потом всё забылось… Лишь готовя этот очерк к печати, я полюбопытствовал в Интернете: кто есть кто? Подобранный материал оказался интересным, и я его в сжатой форме приложил здесь для всеобщего обозрения.

Эйно Лехтимяки с родителями в  США, 1931 г.

 

Лехтимяки Вернер Вильгельмович, 1890 - 1938, уроженец Финляндии, финн, работал в Китае, США и в России; один из главных организаторов финской Красной гвардии, член Коминтерна, летчик, работал на заводе им. Каракозова, проживал в Ленинграде. Арестован 22 января 1938 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР 29 марта 1938 г. приговорен по ст. ст. 58-6-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в г. Ленинграде 5 апреля 1938 г. , реабилитирован в 1994 г. Его жена - известная опереточная певица, подданная Швейцарии – Лилли Лееман. Их сын Эйно родился в Китае. Мама Э.В. проживала в семье сына до самой своей кончины в Ленинграде с 1929 г. до 1973 г. 

Эйно Вернерович (1922 - 2000). В 1941 г. окончил ленинградскую школу № 206, во время войны служил шофёром в военно-дорожном отряде. Знал несколько иностранных языков. После войны окончил Ленинградский горный институт и стал геологом, специалистом в области гидрогеологии. В 1954-1955 гг. работал в уранодобывающем предприятии СГАО «Висмут». Будучи уже кандидатом геолого-минералогических наук, в 1968 году был избран доцентом кафедры инженерной геологии ЛИИЖТа. В 1984 г. защитил докторскую диссертацию, с 1985 года — профессор кафедры «Основания и фундаменты» (с которой в 1969 году была объединена кафедра «Инженерной геологии»).

 Декан – всегда д е к а н

1. «О весомости» участия декана в создании труда по истории ж.-д. тр-та России

 В вузах нашей страны слово – д е к а н звучит довольно достойно. Это же реальный хозяин важнейшей составной части вуза - факультета. Поэтому его имя всегда на слуху как среди студентов того или иного факультета, так и в кабинетах ректората. Неудивительно, что когда мне, декану Вечерне-заочного факультета, доверили участие в создании двухтомника «Истории железнодорожного транспорта России», то я этим очень возгордился. Оказывается и титульный редактор этого научного труда М.М. Уздин был весьма доволен этим обстоятельством. Многим коллегам по написанию разных глав этих томов, приходящим в помещение, где собирался и редактировался их материал, он торжественно говорил, - а вот у нас работает и наш нештатный сотрудник редакции - д е к а н Л.И. Коренев. Т.е., как мне казалось, этим он хотел, в частности, придать вес как нашей редакторской группе, так и изданию двухтомника, в целом.

Редакционная группа на моем 60-летии.

 

2.     Неизвестное слово - д е к а н…?

 Как-то весной, ваш покорный слуга, вечером, около 21 часа пешком возвращался с работы домой. Прошел всего метров 500 и вступил на галерею Апраксина Двора. Да, походка моя была усталою, и я даже рассуждал сам с собой. Краем глаза заметил, что параллельно мне движется патрульная машина милиции (ПМГ). Ага, наверное, это передвижная охрана, сторожащая магазины «Апрашки», - подумалось мне. Но вдруг машина остановилась, и два милиционера выскочили мне наперерез.Да Вы пьяны!? Предъявите ваши документы, - выпалил мне один из стражей порядка. Я достал своё удостоверение личности, он его открыл, и я услышал от него слова: - Д ė к а н …, А кто это такой?

 Никогда бы не поверил, что есть ещё такие «тёмные люди», особенно в милиции…. Я всё объяснил, как и то, что работа моя происходит в основном в вечернее время. А, так это Вы такой усталый идете со службы домой, извините, - ответил он мне…

 

3.     Не восприятие слова – д е к а н…

Где-то в 1994 г. сотрудникам кафедры «Изыскание и проектирование ж.д.» ПГУПС (на которой я работал в должности доцента) была представлена возможность выехать в командировку для составления паспортизации (для реального частного покупателя) ж.-д. подъездных путей к хранилищу горюче смазочных продуктов (самого хранилища), снабжавшего до 1991 г. войска Объединенного Варшавского Договора (ОВД). Известно, что тогда в результате распада СССР уже в 1991 г. был развален и военный блок ОВД. Располагалось это хранилище в западной части Калининградской области. В кафедральную команду для поездки на изыскательские съемки под Калининград пригласили и меня. Я не пропускал возможности участвовать чуть ли не ежегодно в таких «подработках», которые имели место с 1985 г., благодаря переходу на наш кафедру специалиста «Гипротранссигналсвязь» - Елисеева Алексея Дмитриевича.

Итак, мы приехали в Калининград 5 января 1994 г. и нас разместили в дальнем пригороде от него (34 км) в курортном местечке «Светлогорск» на побережье Балтийского моря в гостинице «Русь» (позже, в 2000 г. здесь скончался А.Собчак ).

 Работать же отсюда мы ездили, возвращаясь в Калининград, а далее (21 км) - ехали по другой ж.-д. ветке, что шла на приграничный городок Мамоново. Работа шла нормально, т.к. погода была ясной с температурой воздуха от + 2 до - 2. Снега на путях не было. Хочу отметить особое состояния железной дороги: вся система сигнализации и автоматизации была выведена из строя (украдены кабели с металлическими проводами бомжами-ворами для сдачи их в утиль…(такое было время в период горбачево-ельцинской перестройки). И несколько слов и о конструкции ж.-д. подъездных путей: ширина колеи составляла 1435 мм, верхнее строение пути всё ещё оставалось немецким, при этом шпалы – металлические (видел такое впервые) и рельсы привинчивались к ним болтами.

Металлические шпалы на ж.-д. путях под... Калининградом

 

Теперь о случае, произошедшим при нашем возращении с работы в гостиницу «Русь» для ужина и ночевки. Такие нащи переезды от места нашей дислокации до места работы нас удручали, и не потому, что это было далековато ( в общей сложности: 54 км туда и столько же обратно), а потому, что надо было успевать на «согласованные» поезда, следовавшие по разным ж.-д. веткам. И однажды произошло то, что мы опоздали при возвращении со съемок на последнюю электричку, отправлявшуюся из Калининграда в Светлогорск в 21ч. 35 м.. Ночевать в зале ожидания вокзал было невозможно, т.к. требовался отдых, хотя бы несколько приближенный к - полноценному. И тут меня озарило. В ноябре 1993 г. я получил служебное удостоверение, из которого следовало, что я являюсь деканом Вечерне-Заочного факультета (только что избран на эту должность по совместительству с работой на кафедре). В ведении Вечерне-Заочного факультета были тогда несколько Учебно-консультационных пунктов (УКП), Опорные пункты и представительства. В Калининграде как раз располагался один из таких УКП, и я предложил остановиться в его тёплом помещении, где можно было выспаться на диванах и стульях, иметь кипяток и туалет, выступая в роли хозяина своей подотчетной заочной учебной структуры по линии ПГУПС. Мы отправились по адресу, который у кого-то нашелся ( я сам там ещё не был ни разу). Уже было поздновато – 22ч.30 мин. Нашли УКП, но оно было закрыто. Звонили в звонок и стучали в дверь долго. Наконец, о, счастье, охранник сонно спросил, - Кого черт принёс?

Калининградский вокзал

 

Я пытался объяснять «в ярких красках» ситуацию, затем, наконец, вспомнил, что у меня есть удостоверение личности с указанием моей должности – руководителя заочниками, в т. ч. и в Калининградском УКП, и сказал ему об этом. Но он ответил мне через дверь,- Деканы по ночам не шатаются да ещё с целой оравой бомжей! После чего он ушел досыпать. Мои коллеги из солидарности (а скорее от усталости и разочарования) не смеялись надо мной, и мы, понурив головы, пошли снова на вокзал. По дороге, уже вышеупомянутый и прошедший все огни и воды Елисеев, предложил проверенный им вариант – идти в пункт отдыха машинистов локомотивных бригад. Блуждая между станционными путями, мы вышли, наконец, на огни окон этого пункта. И всё устроилось как нельзя лучше. А утром все вдруг стали надо мной подтрунивать и смеяться: мол, - «сапожник без сапог»…

 

4.     Декан – «самозваный представитель ректората»…

В июле 1999 г. мне довелось побывать на военно-полевых сборах под Лугой на ж.-д. разъезде им. генерала Омельченко (131 км). Эта пригородная территория, принадлежащей в то время Высшему военно-транспортному училищу нашего города. Дело в том, что многие годы в этом полевом лагере уже несколько лет проходили такие сборы все студены четвертого курса, обучавшиеся на Военной кафедре ПГУПСа. (когда-то в 1962 г. такие сборы проходил и я., но местом их дислокации был летний лагерь войсковой части № …под Вильнюсом, в местечке - Поныряй). А летние сборы под Лугой проходил мой сын Лёва. Военная кафедра на день принятия присяги студентами-«новобранцами» приглашала принять участие и их родственников и друзей, т.е. устраивался День открытых дверей. Приехал туда на электричке и я, а от платформы надо было идти до лагеря ещё метров 300, и вот всю эту дорогу два подполковника Военной кафедры Ю.Алесенков и Г.Пехтерев ( С ними я был хорошо знаком, т.к. однажды им довелось стать «поставщиками» комиссованных (по разным причинам) 4-х курсантов из военно-строительных высших училищ Петербурга на старшие курсы Вечерне-Заочного факультет нашего вуза по специальности «Мосты и тоннели»; кстати, эти студенты оказались успешными в учебе) нахваливали мне моего сына. Главное же, они просили и настаивали, что бы я с «Высокой трибуны» приветствовал и напутствовал всех студентов от имени ректората ПГУПС после принятия ими Военной присяги, т.е. уже - как новоиспеченных младших лейтенантов. Объясняли мне, что по каким-то причинам от руководства вуза никто не смог приехать. В общем, они меня уговорили (подключился к агитации и сам заведующий военной кафедрой, мой тезка – Леонид Иванович Могальчук). Вот и выступал я тогда, как «член расширенного Совета ректората», который доверил мне эту торжественно-трогательную миссию. Ну, не «самозванец» ли я после этого?

На принятии воинской присяги сыном

 

5.     «Ночной ректор» - это декан Вечерне-Заочного («Лунного») факультета.

 

Предотвращение крупного пожара в нашем вузе, срочное разыскание Павла Мучнова-шофера ректора, являвшегося студентом Вечерне-Заочного факультета и другие неожиданные случаи в вечернее время суток иногда приходилось решать мне, как негласному старшему лицу в неофициальной должностной иерархии. Однажды в 9-10 часов вечера прозвучал резкий телефонный звонок междугороднего вызова. Оказывается, звонили срочно из Министерства путей сообщения.

 -Звоним из МПС в ваш институт по всем телефонам руководства уже минут 20, и никто не поднимает трубку,- гневно звучал голос из Москвы.

- Простите, а что вы хотите от нас, - спокойно отреагировал я в ответ.

- А кто у телефона, - чуть примирительней прозвучал голос.

- Я декан Вечерне-Заочного факультета и могу (если смогу) вам помочь. В чем проблема?

- А! Значит, Вы - н о ч н о й  р е к т о р ПГУПСа, а я из Отдела кадров МПС и мне поручено срочно подготовить Правительственную телеграмму соболезнования семье вашего покойного профессора М.И. Воронина. Мне нужен их домашний адрес. Но понятно, откуда его Вам знать!?

- А вот, как раз Вы и ошибаетесь, ведь я его ученик и друг его семьи, - был мой ответ, и сразу же продиктовал кадровику Министерства искомый адрес. В трубке раздалось облегченное – Уфф!!

 

На этом мне приходиться закончить повествование в небольших рассказах о некоторых моих «делах да случаях», происходивших во время моей работы деканом Вечерне-Заочного факультета, т.е… при лунном свете.

 

Добавить комментарий


Поиск

Последние статьи

Легко ли быть деканом ?

Конечно, деятельность д е к а н а (с латинского языка - десятника) не назовешь творческой. Она скорее повседневно-прозаическая, за редкими исключениями… Поэтому мне здесь предстоит так подать материал, чтобы посетитель этого сайта мог дочитать его хотя бы до середины. И было решено осветить здесь события и факты малыми порциями - как интересные и поучительные эпизоды из той работы, в об стоятельствах которых мне довелось побывать в качестве руководителя по безотрывной системе обучения в ПГУПС более чем 11 лет (1993-2004).

Подробнее...

Экскурсии по залам дворца Н.Б. Юсупова на Фонтанке (продолжение). Правая сторона здания Часть III

Часть III. Экскурсии по залам дворца Н.Б. Юсупова на  Фонтанке (продолжение).

Правая сторона здания

Чтобы экскурсионной группе продолжить обзору интерьеров Правой части здания Юсуповского Дворца на Фонтанке (см. Часть II), то ей предстоит вернуться из Левого крыла Дворца в фойе перед Центральным залом. 

Подробнее...

Статьи по датам

February 17
Mo Tu We Th Fr Sa Su
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 1 2 3 4 5