Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Категория: Персоналии
Дата публикации Просмотров: 1926
Печать

(продолжение очерка «Питомец ЛИИЖТа и Анна Ахматова»)

 

Два неординарных Николая были официальными мужьями Анны Ахматовой. Первый – Николай Степанович Гумилев (1886-1921) был её супругом в 1910 г. - 1918 годы, второй – Николай Николаевич Пунин (1888-1953) – в период 1923 - 1938 гг. Ниже будет, по мере возможностей жанра очерков в моем Сайте, представлен пока весьма краткий вариант отдельных аспектов биографии такой фигуры, как Н.С. Гумилев.

 

Николай Степанович Гумилев

 

Николай Гумилев родился в семье корабельного врача в г. Кронштадте 3 апреля 1886 г. учился в классических гимназиях городов Царское Село и Петербурга, позже – во Франции в Сорбонском университете. С раннего детства уже сочинял стихи. В 1905 г. вышел в свет его первый сборник стихов «Путь конквистадоров» – так начинался поэт Серебряного века в предреволюционной России. Беда этого поэта состояла в том, что на пространстве мира стихосложения он промелькнул как метеорит и с 1921 г. его на долгие годы вычеркнули из антологии нашего русского поэтического искусства. Его произведения перестали печататься, в энциклопедических справочниках имя Н. Гумилёва не значилось. Да и просто о его судьбе невозможно было что-либо узнать. Лишь узкий круг его друзей хранил о нём память. А дело было в том, что ему инкриминировали, чуть ли не ведущую роль (а не только – причастность) в антигосударственном заговоре университетского профессора Таганцева и Кронштадтского матросского мятежа.

В данной публикации, не имея возможности подробного показа развития событий по восстановлению честного имени поэта, остановимся, во-первых (и то – «в тезисах»), на процессе его полной реабилитации. Во-вторых, попытаемся отразить некоторые стороны многогранной деятельности Николая Степановича, о которых стало известно совсем недавно – в начале 21 столетия, и то – только те, которые автора очерка – поразили.

Здание Николаевской гимназии и мемориальная доска,  Царское Село

 

Итак, во-первых.

 

Главной заслугой реабилитации Н.С.Гумилева принадлежит членам семейства Лукницких:

  • известному писателю Павлу Николаевичу (1900-1975), который собирал и хранил (в течение полувекового отрезка времени) материалы о поэтах Серебряного века и, прежде всего, Н.С. Гумилева;
  • супруге Павла Николаевича – Вере Константиновне (р.1922) и их сыну Сергею Павловичу (1954-2008).

Только в1968 г. – в период начала политической оттепели в нашей стране, П.Н. Лукницкий, как бы, начал готовить общественность к возможности возврата творчества Н.Гумилева в оборот золотого фонда поэтического наследия России, и опубликовал в печати свой, давно выстраданный, материал о нём.

И с этого времени стали робко появляться стихи опального поэта и его имя, наконец-то, включили в вузовские программы. Но до настоящего признания его творчества и официальной реабилитации было ещё далеко, более 23 лет.

 

Причины этого:

  1. Вначале этому воспротивились, как ни странно, сами литераторы (к примеру, Е.Евтушенко и К.Симонов), уверовав пропаганде, что Гумилев являлся «госпреступником».
  2. Затем, как объяснял академик А.Н. Яковлев, было ещё рано, т.к. Президент СССР. М.С. Горбачев занял позицию – не трогать вопрос о репрессиях «врагов народа» 1920-х годов, чтобы не порочить имя В.И.Ленина.
  3. Наконец, не находилось такой организации, которая бы начала, а затем и курировала бы процесс реабилитации (всем было «пофиг»).

И вот тогда (после кончины главы семейства Лукницких – Павла Николаевича в 1975 г.) р е а б и л и т а ц и я Н.С. Гумилева стала приоритетным делом чести оставшейся части семьи Лукницких: его жены и сына. «Первую скрипку» в этом деле играл самый молодой её представитель Сергей Павлович. Он не был в чистом виде деятелем культуры, как его родители, но зато являлся замечательным юристом, приобретшим авторитет в кругу законоведов и во многих общественных организациях нашей страны. Своими адвокатскими знаниями и деловыми и личными знакомствами с лицами культурной и юридической элиты – он более 10 лет пробивал брешь бюрократической стены в очень щепетильном деле о Гумилеве. Вначале ему необходимо было получить следственные материалы 1921 г. из архива ВЧК (КГБ) для тщательного изучения Дела, а затем возбудить его пересмотр и т.д. На этом долгом пути он убеждал (и брал себе в «сообщники») таких крупных «боссов», как: академик Д.С. Лихачев; председатель КГБ А.В. Крючков; заместитель Главного прокурора СССР И.П. Абрамова (позже и Главный прокурор – А.Я. Сухарев, а затем и Н.С. Трубин) и многих других. Супруга покойного Павла Николаевича – Лукницкая В.К. провела 8 телепрограмм по «Делу Гумелева». И лед тронулся…

 

Акад. А.Н. Яковлев

 

Акад. Д.С. Лихачев

 

Пред. КГБ СССР Крючков А.В.

 

Генеральный прокурор СССР Сухарев А.Я.

 

20 сентября 1991 г. в газете Известия было сообщено, что протест Генерального прокурора СССР был внесен в Президиум Верховного суда РФСР в отношении «Дела Гумилева». На основании этого состоялся его пересмотр и был утвержден оправдательный вердикт: «постановление Президиума Петроградской губернской чрезвычайной комиссии от 21 августа 1921 г. в отношении Гумилева Н.С. о т м е н и т ь и дело производством прекратить за отсутствием состава преступления. В.Руднев». Таким образом, преднамеренная ошибка властей страны в отношении виднейшего поэта была исправлена спустя более чем через 70 лет! Имя и произведенияПоэта зашагали по просторам нашей страны (но ниже будет показано, как на его родине – в Петербурге в увековечении памяти Н.С. Гумилева, не было никакого прогресса. Ну, нет у нас новых Лукницких…).

 

Во-вторых.

Хотелось бы отметить деяния Гумелева, уже не как поэта, а в более широком плане, которые меня удивили и даже – поразили.

– Поэт был успешным этнографом

Так, например, мало известно, что он в молодые годы четырежды побывал в странах Африки (1908, 1909, 1910, 1913). Интерес к путешествиям зародился в нем с детства после рассказов отца о корабельных кругосветных плаваниях. Кроме первого ещё студенческого посещения Египта осуществленное им по своей инициативе, остальные три его поездки в Африку уже носили географическую и этнографическую направленности и проходили под эгидой Академии наук. Его артифакты были по значимости вторыми после коллекций Миклухо-Маклая. Самого пристального его внимания удостоилась Абиссиния (современная Эфиопия), куда в последний раз он ездил на полгода в 1913 г. вместе со своим племянником Николаем Сверчковым – отличным фотографом.

 

 

 

 

Карта путишествий Н.Гумилева по Эфиопии, 1913 г.

 

Рисунки из Африки

 

Гумилев (слева) в Африке

 

Тогда он привез много артефактов: рисунки и песни местных племен, предметы быта и охоты. Главное, были сделаны фотографии представителей абиссинских властей и их жилища. Среди них есть и фото самого Тафари Маконнена, (будущего императора Эфиопии в 1930-1975 гг. Хайле Селассие I, его супруги и детей). Эти любопытные материалы хранятся как в музее Этнографии, так и в Кунсткамере при АН.

– Он стал героем Первой мировой войны. Многие почитатели его поэзии и не подозревают, что почти всю Первую мировую войну Николай Гумилев участвовал рядовым во многих боевых и разведывательных операциях.

 

Он ушел добровольцем на фронт, чтобы защищать Россию. Был дважды награжден Георгиевским крестом : в 1914 г. в Южной Польше за ночную разведку перед важным сражением получил первый крест, а второй – в 1915 г. в Волыни за особый героизм в бою и удерживание позиций до подхода основных сил [1]. Воевал на фронте вместе со старшим братом Дмитрием, но тот погиб. Из всей пишущей братии он, пожалуй, один хлебнул в той войне по полной (и как тут не вспомнить М.Лермонтова, воевавшего героически с горцами...).

И всё это на фоне того, что Николай Гумилев имел не ахти какую физическую подготовку и, тем более, в военных условиях. Но моральные качества лидера и своего духа самоутверждения – вот тот движитель его поступков по жизни, и на той войне он проявил свой истинный, не показной патриотизм!

– Гумилева был ненавязчивым наставником молодых поэтов.

Он и сам удивился такой своей способности. Его молодые ученики, став впоследствии мастерами своего дела, мысленно называли Николая Гумилева святым словом – учитель.

Среди таковых вспомним: Н.Тихонова, И.Сельвинского, М.Светлова, Г.Иванова, А. Прокофьева И.Одоевцеву[2], и многих других. Но ещё более важный труд исполнялся им на протяжении 4-х лет (1918-1921 гг.) в Петрограде, где он читал лекции молодежи. По просьбе Наркома Просвещения А.В. Луначарского, поэт проводил разнообразные циклы занятий о стихосложении в стенах Тенишевского Театра или в Доме Искусств, или же в Доме Литераторов. К этой популярно-литературной работе поэт готовился весьма ответственно, тщательно изучая труды по стихотворчеству и цитируя произведения отечественных и зарубежных поэтов. Этот очень интересный материал можно почерпнуть хотя бы в работе Юрия Зобнина «Николай Гумилев – учитель поэзии».

Лектор-поэт понимал, что поэзии нельзя научить – она от Бога, но суметь рассмотреть в стихотворном произведении либо халтуру под видом «эксперимента», либо гениальную новизну – он обещал гарантировано. Восторженным юношам и девушкам он преподносил в своих выступлениях интереснейшие данные о мастерах цеха поэтов. 

 

Тенишевский театр, совр. интерьер

 

Дом Литераторов на ул.Некрасова (Бассейная, 17)

 

Дом Искусств (слева) 1918г. - клуб и общежитие для деятелей культуры

 

Конечно, они были ему благодарны за тот глоток истинной культуры в те аскетические и суровые годы послереволюционных потрясений и непредсказуемых ожиданий Гражданской войны!

– Как погибал Николай Гумилев.

 Тогда (после публикации материалов «Дела Гумилева» в 1993 г.) уже начали говорить по поводу его «реальной вины» то, что она бездоказательна, что поэта оклеветали, но что он что-то знал об антигосударственных деятелях «недобитой» буржуазии, и, хотя и был из дворянского сословия, им не помогал. Все пункты по обвинению его ни в прошлом, ни в наше время – оказались не состоятельными. Оставалась лишь одна зацепка: что он кое о чем и кое о ком знал, но не донёс!? Да, имена своих друзей- офицеров по войне или молодых коллег по поэтическому сообществу – на допросах он не упоминал (а это признак чести человека). Тогда и решили его расстрелять – «за недонесение». При этом решил формально судьбу Гумилева лишь один следователь – Якобсон, что противоречило всем распоряжениям чекистской практики даже той поры! А ходатайства литературной общественности во главе с М.Горьким, не читая, просто подшили к делу. 

 

Гумилев Н.С. фото из Дела ВЧК

 

Расстреляли его вместе с другими 61 осужденных по делу заговора профессора Таганцева (см. выше) утром 25 августа 1921 г. О приговоре и приведения его в исполнение никому из родственников не сообщалось, но уже 1 сентября в Казанском соборе состоялась заупокойная служба по убиенному Николаю. Несколькими днями позднее была проведена еще одна панихида - в весьма популярной в народе Спасской часовне Гуслицкого монастыря, которая находилась на Невском проспекте у здания Государственной Думы.

Лишь в марте 1922 г. Петроградский орган «Революционное дело» сообщил такие подробности о казни участников дела профессора Таганцева: «Расстрел был произведен на одной из станций Ириновской железной дороги. Арестованных привезли на рассвете и заставили рыть яму. Когда яма была наполовину готова, приказано было всем раздеться. Начались крики, вопли о помощи. Часть обреченных была насильно столкнута в яму, и по яме была открыта стрельба. На кучу тел была загнана и остальная часть и убита тем же манером. После чего яма, где стонали живые и раненые, была засыпана землей».

Ходили среди литераторов и слухи, как достойно держался при расстреле и принял мученическую смерть Николай Гумилев. Он попросил закурить у конвоя, и, выкурив сигарету, с какой-то просветленной улыбкой подставил под пули свое благородное сердце…

 

– Мистика вокруг гибели Н.С. Гумилева

 

Придя в декабре 2015 г. к дому № 5 по улице Преображенской (теперь, ул.Радищева), где когда-то находилась последняя квартира (№2) семьи поэта: ( сам Н.С.Гумилев, его вторая жена Анна Николаевна и их дочь) для того, чтобы сфотографировать здание и мемориальную доску на нем, мне вдруг вспомнилась история с посещением и фотографированием последнего вынужденного места жительства Николая II и его семьи (это происходило в 1989 г. в Екатеринбурге).

 

Дом № 5 по ул. Радищева и мемориальная доска на нем.

 

А дело в том, что дом, где расстреляли всю царскую семью, принадлежал инженеру-железнодорожнику – Н.Ипатьеву. Почему-то подумалось, а не имеет ли и здесь какой- либо железнодорожник отношения к дому 5 по ул. Радищева, связанного теперь уже с трагической гибелью другой особой личностью – Н.Гумилевым ? Позже мои предположения оправдались. Квартиру эту Гумилевы снимали у С.В Штюрмера – члена Совета МПС, ведовавшего железнодорожными делами.

 

 Или вот предчувствия самого Гумилева (конец 1918 г.), будто его скоро расстреляют…

 Из стихотворения «Рабочий»

 ………………………………………

 

 Он стоит пред раскаленным горном,

 Невысокий старый человек.

 Взгляд тяжелый кажется покорным

 От миганья красноватых век.

 

 Все товарищи его заснули,

 Только он один ещё не спит,

 Всё он занят отливаньем пули,

 Что меня с землею разлучит.

 

А вот и просто фантасмагория какая-то по материалам С.П. Лукницкого…:

 

«Дело в том, что документов, свидетельствовавших о расстреле Гумилева нет. Их в Деле нет. Их нет вообще. Их не существует!
Но зато ходит по людям легенда, будто бы Гумилев и другие такие же, как он, которых везли из Петрограда на расстрел, при странных обстоятельствах исчезли.
Будто бы в небе появился Огненный столп, в виде громадной горящей крутящейся колонны. Столп надвинулся к земле, вобрал в себя приговоренных и исчез. Вместе с ним исчезли смертники. Как кого, но меня устраивает такая легенда... Языком легенд не одно тысячелетие говорила мудрость... К тому же сам Гумилев говорил, что пришествие Бога на землю может случиться в образе поэта. Во всяком случае, о малом, незначительном и жалком человечество не слагает легенд... во всяком случае, каждая легенда содержит нечто необычное». Вспомним, что последняя книга стихов Н.Гумилева, изданная ещё при его жизни в 1921 г. называется «Огненный столп»… Матери Гумилева до самой её смерти виделся именно такой разворот судьбы ее сына. Так что, думайте чего хотите.

 

– О памятных знаках в честь Николая Гумилева.

Оказывается, даже те три мемориальных доски, что имеются в нашем городе (на ул. Радищева, на 5 линии ВО, на Морской ул. Царского Села) – все «незаконнорожденные, самопальные» и государственные власти к ним не имеют отношения. Никакого памятника в Петербурге (да и в Москве) в виде горельефа, бюста или фигуры в полный рост, также не имеются. Власти города говорят – нет денег, а литераторы опять позорно молчат. А вот в городе Бежецке есть целая композиция (2003 г.)[3], выполненная из бронзы: бюст Н.С. Гумилева, и фигуры в рост – его сына Л.Н.Гумилева и его первой жены А.А. Ахматовой.

 

Памятник в Бежецке Н.и Л.Гумилевым и А.Ахматовой

 

В окрестностях этого города – в селах Слепнево и Градницы, на домах, где проживало в летние месяцы в 1911-1918 гг. семейство Гумилевых, имеются также мемориальные доски. Вероятно, правители этих населенных пунктов богаче – Петербургских?! Но как же быть нам ленинградцам-петербуржцам, чтобы достойно отметить в граните деяния нашего земляка, чей блестящий и трагичный образ давно этого заслуживает?! Может быть В.В.Путин поможет – ведь он проживал долго совсем рядом с домом поэта, в котором тот жил и творил в 1918-1921 гг.. Попробую написать ему по Е-mail. Если Президент не поможет, то вероятно, петержбурцам нужно искать богатого спонсора или сброситься и поставить памятник своему замечательному жителю города, патриоту страны на деньги народа. Зададимся, кстати, вопросом, а как ставились памятники в нашем городе «ну очень заслуженным» : Остапу Бендеру, городовому, фотографу, дворнику и т.д.? Наверное, тогда деньги были шальные!? Не пытаюсь брать на себя образ первопроходца- подвижника. Читал, слышал о совершенно бескорыстных людях, (влюбленных в поэзию Гумилева и сопереживающих его трагической судьбе), которые на местах пытаются хотя бы что-то сделать в память о нем. Вот и в г. Всеволожске летом 2016 г. намереваются поставить к 130-летию со дня рождения поэта (близь ж.-д.платформы Бергардовка на р. Лубья ближе к ул. Советской) памятный знак – крест- кенотаф. Хорошо, конечно. Но это не то.

 

 


[1]А это районы бывшей территории Пруссии, а теперь Калининградская обл., и здесь местные власти установили Н.Гумилеву памятник и мемориальную доску, вот молодцы!

[2]В 1988 г. вышли в свет две книги воспоминаний поэтессы Ирины Одоевцевой - «На берегах Невы» и «На берегах Сены». На их страницах ученица, обожавшая своего мэтра, посвятила свой материал его жизни в послереволюционном Петрограде, а также тем светлым воспоминаниям, которые он заслужил – в более поздние сроки – на Парижских эмигрантских встречах!. Вот только жаль, что на обложке первой книги художник изобразил не Неву, а р. Фонтанку, которая ни каким боком: не по названию, не по существу содержания книги не соотносится.

[3]Деньги на памятник выделил Совет Федераций России (5 млн.руб) и власти Бежецка - ещё 4 млн. руб.

Добавить комментарий


Поиск

Последние статьи

Это трудное слово – «экзерциргауз»

Уже к средине написания этого очерка стало понятно, что материал по выбранной тематике столь обширен, что им можно заполнить страницы не то, что брошюры, но и вполне солидной книги. Поэтому автор ограничил свои аппетиты и решил отразить в данном файле короткие рассказы о самых крупных экзерциргаузах, или же о тех, пусть и небольших манежах, что являются неотъемлемой частью имен выдающихся архитекторов, их создавших, а также – замечательных событий и людей, которые с ними навсегда связаны. 

Подробнее...

Всесоюзный староста СССР и потомки Чингисхана

Речь здесь пойдет о взаимоотношениях Михаила Ивановича Калинина с представителями семейства Мордухай-Болтовских. О них я узнал, читая книгу В.Д. Успенского «Тайный советник вождя», в которой меня поразил такой диалог И.В. Сталина и М.И. Калинина, приведенный в ней: 

Подробнее...

Статьи по датам

August 18
Mo Tu We Th Fr Sa Su
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2