Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Категория: Персоналии
Дата публикации Просмотров: 79
Печать

Очерк посвящен 100-летию со дня рождения Сергея Львовича Давыдова (22 сентября 1917 г.) – дважды Лауреата Сталинской Премии (1951, 1953), видного инженера и ученого, и его вкладам в ядерный щит нашей Р о д и н ы и в другие конкретные дела. О юбиляре я писал в своем сайте в разделе «Эпистолярное наследие».

Инициативы Давыдова в деле создания радиотелефонов в нашей стране в 1941-43-х гг. и в подготовке высококвалифицированных военных специалистов радиосвязи.

Окончив радиотехнический факультет Ленинградской Военной электротехнической академии связи (ЛВЭАС) в мае 1941 г., Сергей Львович Давыдов вместе с ещё двумя её выпускниками были назначены преподавателями радиотехники Ленинградского военного училища связи (ЛВУС). Здесь в результате экзамена по нахождению дефектов радиостанций и их и исправлению лишь ему единственному из однокурсников доверили готовить квалифицированных специалистов, готовых не только командовать взводом, но и ремонтировать технически сложные военные радиостанции.

Дело в том, что ещё до поступления в Академию Давыдов имел радиолюбительский опыт изготовления и ремонта радиоприемников. Так Давыдов с первых шагов зарекомендовал себя квалифицированным радиоинженером. Кроме передачи курсантам своих практических навыков по возвращению к жизни, вышедшей из строя радиоаппаратуры, Давыдов разработал методику новых принципов радиосвязи, которую внесли срочно в Учебный план. Она была основана им на плотном изучении радиоаппаратуры (SСR- 28Y), приобретенной для Училища в США (1943 г.). Суть нововведений состояла в том, что в прежних отечественных учебниках и пособиях принималось во внимание правило, что распространение радиоволн происходит вдоль поверхности Земли на несколько километров. Из американских же инструкций по использованию SСR, досконально изученных С. Давыдовым, открылись возможности устойчивой радиосвязи между удаленными уже на десятки и сотни километров пунктов их пуска и приёма.
 
 
Военное училище – ЛВУС, 1945 г.
 

После этого в ЛВУС стали обучать курсантов умению использовать радиосвязь путем отражения радиоволн от верхних слоев атмосферы, ионизированных лучами солнца, так называемой – ионосферы. В это умение входили такие моменты, как: выбор нужного типа антенны, установка её в нужном месте, ориентация и её настройка таким образом, что бы радиоволны достигали ионосферу на высоте в 200-400 километров. Созданное методическое пособие С.Л. Давыдова, позволяло курсантам успешно овладевать этими новыми практическим приемами радиосвязи. 
 
 
К схемам по реализаци   радиотелефонной связи, созданной Давыдовым  в 1941-1944 гг.
 

Тут же необходимо привести пример из практического воплощения своего новшества военным специалистом С.Л. Давыдовым. Итак, городским властям Уральска (а сюда в 1941 г. было эвакуировано ЛВУС) по линии Лендлиза было поставлено несколько радиостанций SCR - 28 Y (в 1943г.). Инструкции к ним были на английском языке. Однако не было найдено ни одного гражданского специалиста, которые могли бы профессионально сделать их перевод, т.к. все они были мобилизованы в действующую армию. Тогда руководители города обратились к содействию в ЛВУС. А так как Давыдов уже освоил этот вид дальней радиосвязи, то он быстро справился с поставленной задачей и весь район быстро был оснащен этими оперативными радиотелефонами. Все выше приведенные прецеденты по организации радиосвязи пространственным путём позволили в годы войны с успехом их применить в борьбе с фашизмом, и это был конкретный вклад С.Л. Давыдова в защиту нашей Родины.

У истоков организации службы автоматического приборного контроля испытаний ядерных взрывов. И как американцы почти мгновенно определили факт 1-го ядерного взрыва, произведенного в СССР в Семипалатинске 29.08. 1949 г.?

С 1945г. по 1948 г. С.Л. Давыдов снова преподавал в Ленинградском военном училище связи, где, кстати, подготовил и издал учебник в соавторстве (1948 г.) «Радиотехника» для сержантов войск связи, неоднократно переиздаваемого позже. Как лучшего специалиста по электросвязи его командировали 22 июня 1948 г. в Москву для работ по обеспечению пусковым и приборно-измерительным комплексами, связанными с проведением испытания на полигоне № 2 под Семипалатинском первой атомной бомбы. В особой лаборатории отдела автоматики и электротехники Института химической физики (ИХФ) при АН Москвы разместили небольшой коллектив Минобороны высококвалифицированных офицеров электротехнической специальности, в который включили и С.Л. Давыдова. 

 

Институт химической физики 

 

Этому коллективу было приказано в течение 1948-1949 гг. осуществить схемы проектов и их последующее воплощения: а). Разветвленную сеть расположения по функциональным признакам контрольно-измерительные приборы (КИП); б). Дистанционный программный автомат (ПА) с пусковыми приборами для управления КИП. В этот период времени в Советском союзе телеуправление было новинкой. Лучше всего оно было развито на ж.-д. транспорте. Давыдов, единственный из коллектива мобилизованных в эту лабораторию из ЛВЭАС, имел до этого трехлетний опыт изучения СЦБ (связь, централизация и блокировка) в ЛИИЖТе и ЛЭТИИССе. Кроме того, с системами теле- и радиотелеуправления он имел возможность познакомиться в ЛВУС при изучении трофейных радиорелейных станций. Для создания ПА им было предложено также воспользоваться трофейными реле, которые немцы применяли на первых вычислительных машинах типа Z2, Z4 при создании крылатых ракет ФАУ -2.

 

ЛЭТИИСС в 1937-1954 гг. 

 

 

Всё эти вышеперечисленные обстоятельства позволили С.Л. Давыдову заметно выделиться и попасть в число ведущих специалистов по конструированию вышеназванной электромагнитной системы, а вскоре стать фактическим главным помощником Г.Л. Шнирмана.

Всю весну и лето 1949 г. старший научный сотрудник, инженер-майор Давыдов с несколькими офицерами реализовывал монтаж контрольно-измерительных и пусковых приборов и кабельной сети к ним (а это - 560 км) уже на Опытном поле полигона для ядерных испытаний под Семипалатинском. Разветвленные сети этой системы протянулись от командного пункта (КП) к отстоящему на 10 км Опытному полигону и соединяли между собой 44 железобетонных сооружений с более чем 200 электро-магнитными реле, переключавших почти четыре тысячи контактов. К концу июля все пуско-наладочные работы всей системы были выполнены в полном объеме, а также проведены все проверки по её надежности. В это время Давыдов общался по производственным вопросам с выдающимися учеными, непосредственно готовившими первый ядерный взрыв, такими как И.В. Курчатов, Ю.Б. Харитон и К.И. Щелкин.

Следует напомнить, что 9 апреля 1946 г. было принято закрытое постановление Совета Министров СССР о создании конструкторского бюро (КБ 11) при Лаборатории N 2 АН СССР для разработки конструкции атомной бомбы. Начальником КБ 11 был назначен Павел Зернов, главным конструктором - Юлий Харитон. Сверхсекретный объект был размещен в 80 км от Арзамаса на территории бывшего Саровского монастыря (ныне это Российский Федеральный ядерный центр ВНИИ Экспериментальной физики, г. Саров). Эта бомба была создана в январе- марте 1948 г.

Для производства атомного заряда бомбы в городе Челябинск-40 (ныне г. Озерск) на Южном Урале был построен комбинат под условным номером 817 (ныне ФГУП "Производственное объединение "Маяк"). Комбинат состоял из первого советского промышленного реактора для наработки плутония, радиохимического завода для выделения плутония из облученного в реакторе урана, и завод для получения изделий из металлического плутония.

Реактор комбината 817 был выведен на проектную мощность в июне 1948 года, а спустя год на предприятии получили необходимое количество плутония для изготовления первого заряда для атомной бомбы. Главным руководителем являлся И.В. Курчатов. Основными разработчиками были ученые А.И. Алиханов, Г.Н. Флеров, В.Г. Холин и др., а также группа немецких ученых лаборатории, возглавляемой Манфредом фон Ардене.

 

 

Г. Саров (Арзамас 16) 

 

Г.Озерск (Челябинск 40)

 

Советские создатели ядерной бомбы

 

Крупный немецкий физик-ядерщик фон Ардене  

 

Судьба распорядилась так, что Государственная Приемочная Комиссия, начиная с 29 августа 1949 г., на несколько лет вперед поручала нажатие пусковой кнопки подрыва ядерных бомб на Семипалатинском полигоне персонально военному испытателю С.Л. Давыдову. В 6 ч. 38 мин. он, включением пусковой кнопки, привел в действие созданный им программный автомат (ПА). Это позволило задействовать все измерительные приборы и в 7 ч. 29 мин. взорвать первую атомную бомбу в СССР (наземный взрыв) и отследить многие физические параметры, сопровождающие этот взрыв.

 

Башня с атомной бомбой на Опытном поле

 

Первая атомная бомба СССР 

 

Программный автомат Давыдова  

 

Взрыв первой атомной бомбы  

 

Все это происходило в условиях строжайшей секретности. Однако американцы узнали об этом взрыве буквально в тот же момент. Как они это узнали – с таким вопросом обратился академик И.В. Курчатов к С.Л. Давыдову. Последний, как радиоинженер, предположил, что ядерный взрыв порождает импульс радиоизлучения, который распространяется по всему земному шару. Это предположение было подтверждено проверочным экспериментом под руководством Давыдова с офицерами Управления начальника войск связи. Собрали десяток радиоприёмников различного диапазона длин волн: от сверхдлинных, которые использовались для связи морским транспортом, до ультракоротких, какие использовала авиация. Вместо наушников Давыдов подключил к радиоприемникам зеркальные вибраторы 12-ти шлейфного осциллографа. К одному из вибраторов он подключил фотоэлемент, направив его в сторону ядерного взрыва, таким образом, в момент взрыва ток фотоэлемента вызвал отклонение зеркальца вибратора и на фотопленке зафиксировался момент взрыва. Эксперимент оправдал ожидания – на фотоплёнке образовалась запись радиоимпульса на выходе всех радиоприёмников, совпадающая по времени с расположением импульса от фотоэлемента. Таким образом, предположение Давыдова оказалось справедливым! Так же продолжением этой научной находки послужил такой факт. В 1954 г. С. Давыдов, сидя перед электронным осциллографом, увидел великолепно выписавшийся на экране радиоимпульс ядерного взрыва. Восхитившись увиденным, ученый продолжал наблюдать, и неожиданно через короткое время он увидел второй импульс такой же формы. Давыдов тут же сообразил, что второй импульс пришел, обойдя вокруг земного шара с другой его стороны. Точный расчет подтвердил и это предположение. Столь же удачными оказались и результаты регистрации радиоимпульса с помощью многокилометровых (по длине) антенн бегущей волны. Результаты всех вышеприведенных наблюдений были признаны, как открытие. О нём было сразу же доложено на заседании Научного Совета, которое на Семипалатинском полигоне проводил академик Ю.Б. Харитон. Эти исследования были одобрены, и Харитон поручил своим молодым ученым Г.М. Гандельману и Ю.П. Феоктистову подумать о причине появления радиоимпульса. Вскоре эта задача была решена и родилась, так называемая, теория Гандельмана и Феоктистова, оказавшаяся основой для понимания всех электромагнитных явлений, сопровождавших ядерные взрывы. Далее в 6-м Управлении Военного министерства было собрано по рекомендации И.В. Курчатова совещание по вопросу организации в СССР системы наблюдения за атомными взрывами (где бы и кем бы они не проводились). Давыдов принимал самое активное участие в этом совещании, после которого было решено создать в Главном разведывательном управлении Генштаба – Службу контроля над проведением ядерных взрывов. Служба эта использовала: а). Прослушивание радиопереговоров во всех странах, ведущих исследовательские и реальные работы о подготовке ядерных взрывов; б). Фиксирование фактов взрывов регистрированием сейсмографами, установленными на территории СССР;

г). Заборы проб воздуха на большой высоте с целью обнаружения радиоактивных продуктов; д). Регистрацию радиоимпульса взрыва. Эта Служба действует и сегодня.

 

 3. Дальнейшее обслуживание атомного полигона; обнаружение нового поражающего фактора ( электро-магнитного импульса) при ядерном взрыве.

 С.Л. Давыдов с 1949г. по 1954 г. лично участвовал в подрыве 16 атомных зарядов, производимых только на Семипалатинском полигоне с №1 по № 18, в котором №4 - первый в мире водородный заряд). Ниже в табличной форме это наглядно представлено:

Испытание

Дата

Место проведения

Площадка

Способ взрыва

Размещение заряда

Высота

Мощность

Вид действия заряда

Примечания

1

РДС-1

29.08.1949

Семипалатинский полигон

Опытное поле, П-1

Наземный

Вышка

30 м

22 кт

Ядерный распад

Первое ядерное испытание.

2

РДС-2

24.09.1951

Семипалатинский полигон

Опытное поле, П-1

Наземный

Вышка

30 м

38 кт

Ядерный распад

 

3

РДС-3

18.10.1951

Семипалатинский полигон

Опытное поле

Воздушный

Бомба

380 м

42 кт

Ядерный распад

Первое воздушное испытание путём сбрасывания с самолёта.

4

РДС-6с

12.08. 1953

Семипалатинский полигон

Опытное поле, П-1

Наземный

Вышка

30 м

400 кт

Слойка

Первое испытание водородной бомбыв мире!

5

РДС-4

23.08.1953

Семипалатинский полигон

Опытное поле

Воздушный

Бомба

600 м

28 кт

Ядерный распад

Первое испытание тактической атомной бомбы.

6

РДС-5

03.09.1953

Семипалатинский полигон

Опытное поле

Воздушный

Бомба

255 м

5,8 кт

Ядерный распад

 

7

РДС-5

08.09.1953

Семипалатинский полигон

Опытное поле

Воздушный

Бомба

220 м

1,6 кт

Ядерный распад

 

8

РДС-5

10.09.1953

Семипалатинский полигон

Опытное поле

Воздушный

Бомба

220 м

4,9 кт

Ядерный распад

 

10

РДС-4М

29.09.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле

Воздушный

Бомба

210 м

0,2 кт

Ядерный распад

Модификация РДС-4 с минимальным использованием плутония, сброс с Ил-28

11

01.10.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле

105 м

0,03 кт

Ядерный распад

12

03.10.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле

130 м

2 кт

Ядерный распад

13

05.10.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле, П-3

Наземный

0 м

4 кт

Ядерный распад

То же, но взрыв при ударе о землю

14

РДС-5 с термоядерным инициатором

08.10.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле

Воздушный

Бомба

295 м

0,8 кт

Ядерный распад

 

15

РДС-9

19.10.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле, П-2

Наземный

Вышка

15 м

<0,0001 кт

Ядерный распад

Первый отказ ядерного заряда.

16

РДС-3И

23.10.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле, П-5

Воздушный

Бомба

410 м

62 кт

Ядерный распад

 

17

 

26.10.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле

Воздушный

Бомба

110 м

2,8 кт

Ядерный распад

 

18

РДС-5

30.10.1954

Семипалатинский полигон

Опытное поле, П-3

Воздушный

Бомба

55 м

10 кт

Ядерный распад

 

 

Подрыв № 9 был произведен без участия Давыдова на учениях Тоцкого полигона. Первая отечественная атомная бомба имела официальное обозначение РДС-1. Расшифровывалось оно по-разному: «Россия делает сама», «Родина дарит Сталину» и т. д. Но в официальном постановлении СМ СССР от 21 июня 1946 года РДС получила формулировку, предложенную К.И. Щелкиным – «Реактивный двигатель «С»».

15а,15б,15в,15 г.

Ведущие ученые, создавшие ядерное оружие: Харитон Ю.Б., Курчатов И.В., Сахаров А.Д., Щелкин К.И.

 

Особым образом отметим участие С. Давыдова в первом испытании реальной водородной бомбы не только в СССР, но и в мире – 12.08.1953 г.. Известно, что первое термоядерное устройство было создано американцами в 1951 г. Однако им не удавалось создать этот заряд в виде бомбы, и их сооружение представляло совершенно немобильную конструкцию с двухэтажный дом. Водородная бомба, созданная в СССР, была компактной и транспортировалась самолетом ТУ-16. Уже с 1952 г. на полигоне под руководством Давыдова производилась интенсивная подготовка. Прежде всего, была усилена защита кабелей и проводов Опытного поля от наводимого при взрыве электромагнитного импульса, который ожидался быть более мощным, чем от взрыва атомной бомбы, проверялись и усиливались элементы почти всех измерительных и пусковых приборов. Предусмотрительно из-за возможности выхода из строя при эксплуатации всё той же 600-километровой кабельной сети была осуществлена идея перехода от кабельного телеуправления к радиоуправлению. Были приобретены трофейная радиостанция и несколько вагонов радиоаппаратуры. До 1990-х гг. эта аппаратура успешно использовалась полигоном.

Кроме вышеприведенных в таблице непосредственных запусков по испытанию атомных зарядов, С.Л. Давыдов ещё в 63 случаях участвовал в атомных взрывах на полигоне под Семипалатинском до 1.12 1962 г., консультируя новый состав испытателей, проводя новые научные исследования, совершенствуя методику и технологию процессов подрыва атомных и термоядерных зарядов.

Данные вышеприведенной таблицы, как и весь здесь представленный материал, с 1991г. не являются секретными, т.к. председатель КГБ СССР Крючков В.А. снял подписку о пожизненном неразглашении государственной тайны особой важности с тех немногих выживших ветеранов подразделений особого риска, которые в 1949-1963 гг. принимали непосредственное участие в испытаниях ядерного оружия.

С 1954г. Давыдов принимал участие в проектировании полигона для ВМФ на Новой Земле, принципиально нового программного аппарата МА-1 и новой системы управления и контроля для подрыв ядерных и термоядерных зарядов с помощью радиосвязи с использованием малогабаритных радиоприёмников. На Новой Земле Давыдов применил радиотрассу к месту подрыва без прямой радиовидимости с командного пункта корабля.

 

В 1956 г. Давыдов, уже как член инспекторской комиссии, побывал на полигоне на Новой Земле в бухте Башмачная после проведенных на нем испытаний.

С 1963 г. по 1972 г. он продолжал совершенствовать аппаратуру для подземных ядерных испытаний, участвовал в разработке программных автоматов АП-3 на полупроводниках, который размещали в подземном каземате, в кузове грузовой автомашины или трюмах кораблей.

С середины испытаний в 1954 г. помимо трех известных поражающих факторов (ударная волна, световое (тепловое) импульсное излучение и мгновенная проникающая радиация), С. Давыдов отметил возникшее явление в кабелях подрыва – электромагнитный импульс напряжения (ЭМИ). Оно явилось четвертым поражающим фактором особенно в отношении подземных пунктов управления страной, убежищ. Такие сооружения строились в расчете их устойчивости даже при прямом попадании в них ядерных бомб. Однако их электронная аппаратура, кабели связи и энергоснабжение подвергались воздействию ЭМИ и выходили из строя. Прежде чем давать рекомендации по защите оборудования от ЭМИ, необходимо было разобраться с их природой возникновения. И.В. Курчатов пытался найти ученых, которые могли бы объяснить явления ЭМИ, но ни в одном из институтов АН СССР не захотели заниматься этим вопросом. Тогда Давыдов стал заниматься им самостоятельно. Он рассмотрел три пути возникновения и проникновения ЭМИ в кабели: электростатический, индукционный и радиационного излучения. К этому периоду времени как раз в США провели специальный атомный взрыв для изучения явления ЭМИ и способов защиты от него. Через начальника 12-го Главного управления генерал-полковника В.В. Болятко С.Л. Давыдов в письменной форме обратился к министру обороны А.А. Гречко с просьбой о проведении таких же опытов в нашей стране. Министр А. Гречко согласился с этим, и выделил в распоряжение испытателя один атомный заряд мощностью 1200 тонн тротила (в эквиваленте). Опыт состоялся в первых числах ноября 1962 г. Исследователю удалось установить зависимость параметров ЭМИ от расстояния до места взрыва и ряд многих других особенностей ЭМИ.

После изложения просьбы Давыдова в Институте физики Земли о возможности проведения научного доклада и принятия оного за диссертационную работу на соискание научной степени кандидата технических наук и поддержки данного и обращения Высшей аттестационной комиссией (ВАК) – было позволено осуществить задуманное. 13 июля 1963 г. после доклада С.Л. Давыдова и ответов на вопрос 15 докторов наук, было единогласно проголосовано за присуждение докладчику ученой степени к.т.н. После этого остепененный Давыдов продолжал изучать ЭМИ. Им (при согласования с Минобороны) были последовательно разработаны принципиальные проекты-схемы стационарного, а позже – передвижного, генераторов импульсов электрических напряжений (ГИН) величиной в 10 млн. вольт, который воплотили в жизнь Харьковский политехнический институт и Загорское н.-и. предприятие. В последнем эта установка использовалась для обследования оборудования, предназначенного для размещения его в подземных особо прочных сооружениях. Установки пользовалась успехом и у создателей ядерного оружия.

 

К изучению свойств световых лучей и их энергии; обобщение исследований по воздействию на радиосвязь ядерных взрывов в атмосфере и ионосфере.

В середине ХХ века военный инженер-связист Сергей Львович Давыдов уже служил старшим научным сотрудником научно-технического отдела 6-го Управления Военного Министерства СССР. В этот период перед ним руководством этого отдела был поставлен вопрос: можно ли оружием с особыми лучами света сжигать летящие самолёты или ракеты? С. Давыдов понимал, что для этого подобные лучи должны бы были быть объединены в пучок для приобретения им большого количества энергии. Но пучки в силу своей природы, наоборот стремились друг от друга оттолкнуться, и их энергия рассеивалась в пространстве. Впереди ещё только маячили лазеры, созданные в 1965 г. (академиками А.Прохоровым и Н.Басовым), которые уже обладали более совершенными источниками энергии и могли бы впоследствии использоваться в качестве оружия. А до того положение дел с такими лучами можно проиллюстрировать ситуацией, с которой Давыдов столкнулся на одной из выставок, где световой луч прожигал на расстоянии тончайший лист металла (фольгу). Впечатление, правда, было поразительным. Однако С.Л. внутренне зараженный сомнением и, зная свойства света, достал чистый лист бумаги и поместил его вместо фольги. Бумага даже не потемнела от падавшего на него луча. Посетители выставки ахнули от удивления. А Давыдов лишний раз подтвердил прилюдно, что белый лист бумаги отразил луч света, а не поглотил его. Отсюда следовало, что от такого светового «оружия» легко защититься, если поверхность самолета или ракеты окрасить светоотражающей краской.

Несколько позже, будучи заместителем директора по науке во ВНИИОФИ (Всесоюзный научно-исследовательский институт оптико-физических измерений), Давыдов обнаружил в нём более двадцати лабораторий, которые занимались научно-техническим обеспечением лазерной пушки, дислоцировавшей на одном из военных полигонов под Москвой. Эти лаборатории по заказу Министерств военно-промышленного комплекса разрабатывали: а) приборы измерения энергии световых лучей; б) систему одного пучка со сведенными в нём (синхронно по времени и пространству) пучков нескольких лазеров и т.п. Как и предвидел ученый Давыдов, свести лучи не удавалось. Промучившись с «игрой» с лазерной пушкой в несколько лет, ученые остановили свои поиски.

В 1962 г. Давыдов занялся (вслед за экспериментами, проведенными в США) изучением воздействия на радиосвязь ядерных взрывов в атмосфере. С этой целью были произведены атомные взрывы на высоте от 50 до 200 км. в нашей стране – над Казахстаном . Эффект получился умопомрачительный – радиосвязь над всей территорией СССР была нарушена. И хотя Давыдов не принял непосредственного участия в этих экспериментах, он сумел обобщить зафиксированные отчетные материалы всех исследователей этих испытаний. Дело в том, что полученные со всей страны многочисленные отчеты поступили в распоряжение Давыдова. Он убедился, что данные в них не пригодны для практического применения. По этим данным он построил обобщенные графики наблюдавшихся нарушений связи, а затем графики преобразовал в удобные формулы. 

 

Воздушный ядерный  взрыв над Новой Землей.

 

Результат такой заключительной работы Давыдов доложил на заседании Научного Совета Генштаба и опубликовал в секретных изданиях Министерства обороны СССР.С 1963 г. Сергей Львович Давыдов продолжал совершенствовать аппаратуру в стенах ХФИ уже для подземных ядерных испытаний и в 1972 г. завершил свою службу в рядах Вооруженных сил уже в звании инженера-полковника.

Дела Давыдова впрок для космической аэронавигации.

С января 1973 г. С.Л. Давыдов стал заместителем директора по науке крупнейшего Всесоюзного НИИ оптико-физических измерений. Перед коллективом ВНИИОФИ в то время была поставлена задача в создании надежных систем Астроориентации: навигации и коррекции. И хотя космические корабли, управляемые автоматически или вручную космонавтами, в то время делали лишь первые шаги в космосе и летали на высоте около 200 км над поверхностью Земли, ученым требовалось «заглянуть» в будущее. Человечеству предстояло осваивать другие планеты, лететь к весьма далёким звёздам. Поэтому одной из решаемых коллективом проблем стало уточнение величины коэффициента гравитационной постоянной, (который влияет на баллистику космических кораблей, с требуемым числом знаков после запятой. Одной из таких величин была принята величина = 6,6732 . 10-11 . м3 . с-2.  Для чистоты эксперимента измерительную аппаратуру пришлось размещать в подмосковном городе Обнинске, арендуя шахту глубиной более 100 метров, что бы избежать наземных помех.

 

Классическая установка по определению сил гравитации 

 

Въезд в г. Обнинск.

 

А как космонавтам ориентироваться и не заблудится в миллиарде космических тел, светящих либо своим светом, или, как планеты, отражающих свет звезд? Подсказка для решения Давыдовым этого вопроса лежала на поверхности. В тот период ВНИИОФИ как раз занимался разработкой аппаратуру, регистрировавшую распределение энергии света по спектру длин волн. Это и могла быть одной из характеристик, позволявших отличить нужную звезду от – ненужной. Уверенный в пользе спектральных исследований, С.Л. сумел попасть на беседу в Президиум АН СССР к академику Кампе. Давыдов просил академика организовать в СССР исследование спектров навигационных звёзд, но получил отказ по неизвестным причинам. Оставалось надеяться на свои возможности. С.Л. сумел обзвонить по телефону все обсерватории на территории СССР и пригласил научных работников в ВНИИОФИ. После прочтения Давыдовым им лекции, было решено осуществить спектральные исследовании звезд Северного неба. При этом научным работникам обсерваторий была выдана аппаратура, изготовленная вышеупомянутым НИИ, где работал инициатор всей этой масштабной операции. Несколько ранее Министерство общего машиностроения, занимающегося освоением космоса, организовало научную экспедицию астрофизиков в Южную Америку – в Чили.

 

 

Там они по согласованию с ВНИИОФИ провели также спектральные исследования навигационных звезд Южного неба. К сожалению, у Сергея Львовича Давыдова в 1980 г. случился инсульт, и он пролежал два месяца в больнице. Работа по спектральным исследованиям впрок для комической аэронавигациидля ученого на этом и закончились, т.к. он был вынужден уйти с поста замдиректора ВНИИОФИ, оставаясь его старшим научным сотрудником до 1989 г. В выше перечисленных научных делах, в которых С. Давыдов принимал непосредственное участие или их курировал, отмечено не всё. Например, можно добавить рассказ о том, как он был вовлечен в вопрос «привидения в порядок согласно мировым стандартам» физической величины «К» – «Канделы».

К - это единица силы света в данном направлении от источника, испускающего монохроматическое излучение с частотой 540×1012 Гц, интенсивность излучения которого в этом направлении составляет 1/683 ватт на стерадиан.
Спектральная сила света К для монохроматического излучения с частотой 540×1012 Гц равна 683 лм/Вт точно.Единица силы света - кандела по последнему определению, данному XVI Генеральной конференцией по мерам, и весам в 1979 г., воспроизводится в ВНИИОФИ государственным первичным эталоном, утвержденным в 1983 г.

 

Установка - эталон воспроизведения единицы силы света 1-й канделы.

 

Или о более практическом задании – обеспечение правительственного задания по созданию системы обнаружения захода иностранных подводных лодок в наши территориальные воды. Тогда одной из лабораторий удалось создать такую надёжную систему в акватории морей Северного Ледовитого океана и Тихого океанов. В 1980-е годы во ВНИИОФИ круг решаемых проблем, коим он был и свидетелем и соучастником, заметно возрос. Здесь с успехом занимались, например, созданием тепловизора для диагностики болезней человека и др.

 Публикации Давыдова научных трудов для специалистов и историко-популярных работ для молодого поколения.

 Можно продолжать ещё много рассказывать об исследованиях Давыдова, которыми он делился вполне официально. Начало было положено им ещё в 1948 г., когда, будучи молодым и творчески одаренным преподавателем, он в соавторстве с коллегами издал для курсантов Военного училища связи один из первых учебников- Радиосвязь, переиздававшегося в течении 15 лет. Далее заметим, что все им возглавляемые научно-исследовательские отчеты, созданные во ВНИИОФИ – это фактически научные труды для служебного пользования с грифами «совершенно секретно». Остановимся и на главном аспекте его научных интересов, как публикации, подытоживающие его работу в деле научно-практического применения электро-приборных автоматов для запусков и измерений в многочисленных первых испытаниях атомных и термоядерных взрывов в СССР. 

 

Некоторые научные труды С.Л. Давыдова

 

1. Радиотехника. Учебник для сержантского состава войск связи. С.Л. Давыдов, Ф.Л. Левинзон-Александров, И.П. Жеребцов. М. Воениздат. 1-е издание, 1948 г.; 2-е издание – 1963 г.

2.  Ядерный взрыв в космосе, на земле и под землей. Сборник статей под ред. С.Л. Давыдова – М.: Военное издательство, 1974. Книга( представляет перевод статей с английского языка, выполненного самим редактором под псевдонимом О.К. Петренко). Практически во всех 15 статьях размещены примечания редактора и дана дополнительная научно-техническая литература. (Всего примечаний – 63).

3. История атомного проекта.– М. из-во Российского научного центра «Курчатовский институт». Выпуск 2, 3, 4 – 1995 г.; вып.5,6 – 1996 г. Сборники статей под общей редакцией С.Л. Давыдова. (1-е издание – 1994 г; 2-е издание, расширенное и дополненное – 1995, 1996 гг.).

4. 60 лет без войны. Воспоминания ветеранов подразделений особого риска Можайского района. – М.: Государственное образовательное учреждение средняя общеобразовательная школа № 888, ЗАО; Музей «Мирный атом». Сборник статей под общей редакцией С.Л. Давыдова.

 

Приложения

1.Участие С. Давыдова в выставке в московском Манеже, посвященной 70-летию основания Курчатовского института и популяризации Давыдовым вопроса об «Истории атомного проекта»

 

Узнав о том, что такая выставка состоится в сентябре 2015 г., мне удалось познакомился с Программой проведения юбилейных мероприятий и определить, что интервью или встречи с человеком-легендой С.Л. Давыдовым устроители выставки не планировали проводить (просто забыли или не знали?). Срочно 7 сентября мною было выслано нижеприведенное электронное письмо председателю Оргкомитета этой выставки:

«Уважаемый г-н Сергей Новиков! Очень желательно появление в программе вашей выставки телеинтервью с человеком-легендой, дважды лауреатом Сталинской премии - Сергеем Львовичем Давыдовым, нажавшим кнопку для запуска испытания первой атомной бомбы СССР на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 г. Ему 22 сентября исполняется 98 лет, он вполне адекватен и с удовольствием это сделает. Его домашний телефон ……., адрес: ……………………………... Я с ним переписываюсь, и перезваниваюсь, знаю, что при нём молодая супруга Ксения Петровна - это я на тот случай, что она сможет толково вам помочь всё ему озвучить, т.к. он немного глуховат. Леонид Коренев».

Где-то числа 15 сентября Давыдов мне утром позвонил и тревожно спросил, правда ли, что я дал его телефон журналистам, т.к. он чего-то боялся, и пришлось его успокоить. В этот же день состоялась интервью Сергея Львовича с телевизионщиками, а 19 сентября его привезли на выставку, и по всей стране и всему миру разлетелись его краткие воспоминания об испытаниях первой атомной бомбы в СССР, в которых он принял весьма нерядовое и успешное участие. Люди смогли воочию лицезреть этого скромного выдающегося инженера и ученого.

 

Давыдов со своим Программным автоматом

 

 

Добавим, что с 2006 г. С.Л. Давыдов является одним из организаторов и постоянным внештатным сотрудником музея «Мирный атом» школы № 888 г. Москвы, как член подразделения особого риска ветеранов Можайского района столицы.

2. Государственные награды С.Л. Давыдова

Медали Лауреата Сталинской премии, 1951 г и 1953 г. Орден Красного Знамени 1951г.

 

Ордена  Красной  Звезды 1953 г. и 1963г.

 

3.Некоторые автографы С.Л. Давыдова для автора очерка:

 

а). книге «История атомного проекта. Вып.2, 1995 г.» стр.47;

 

б). В письме к автору данного очерка Кореневу Л.И. от 17.01.2017.

Добавить комментарий


Поиск

Последние статьи

Лица коллег по кафедре «Графика» в моей памяти

Нижеследующие рисунки-наброски, которые здесь представлены, в основном были сделаны на заседаниях кафедры в разные годы моей работы на ней в 1963-1983 гг. Бумага, на которой рисовались лица моих коллег, оставляла желать лучшего, а время хранения их в моем архиве в течение 30-55 лет, не добавило им улучшения качества изображений. Конечно, они были сделаны спонтанно, но в их ряду (с позиций дня сегодняшнего) не хватает многих рисунков таких персон как: Трохов Л.В., Шульжевич В.А., Трофимов В.С., Деменок Г.И., Княжкина Л.В., Алексеев С.И., Челнокова М.И., Понаморенко Г.И., Кальницкий А.Л., Андреев Г.А., Галинский К.А… Но кафедральное ядро в этом очерке все ж достаточно полно представлено. Вместе с тем здесь промелькнут фигуры, и не столь значимые для истории кафедры… Текст к моим рисункам оживил характеры моих изображенных товарищей по работе и общую обстановку, в которой нам всем пришлось пройти отрезок своей деятельности на кафедре и в институте. Итак, смотрим и читаем…

Подробнее...

К 100-летию человека-легенды Сергея Львовича Давыдова

Очерк посвящен 100-летию со дня рождения Сергея Львовича Давыдова (22 сентября 1917 г.) – дважды Лауреата Сталинской Премии (1951, 1953), видного инженера и ученого, и его вкладам в ядерный щит нашей Р о д и н ы и в другие конкретные дела. О юбиляре я писал в своем сайте в разделе «Эпистолярное наследие».

Подробнее...

Статьи по датам

October 17
Mo Tu We Th Fr Sa Su
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5